Автор
Женщина обнаруживает в доме кеды своего мужа и понимает, что он предает её с её подругой. Ей предстоит принять самое важное решение в своей жизни: простить или уйти. История о боли, выборе и том, что значит быть сильной.
Раздел Chitat.online для книги «Всего лишь измена» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Женщина обнаруживает в доме кеды своего мужа и понимает, что он предает её с её подругой. Ей предстоит принять самое важное решение в своей жизни: простить или уйти. История о боли, выборе и том, что значит быть сильной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина обнаруживает в доме кеды своего мужа и понимает, что он предает её с её подругой. Ей предстоит принять самое важное решение в своей жизни: простить или уйти. История о боли, выборе и том, что значит быть сильной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ну, желание Майи — закон, — я вздыхал, представляя, что если в ТЦ не найду ежевики, то куплю ежевичное… что-нибудь. Джем, или может быть, йогурт? Хотя, может случиться и так, что пока я вернусь, ты уже перехочешь.
— Мам, ну не хочет она выходить замуж, пока не родит, — объяснял своей матери.
— Не по-людски это, Костя! Ребёнок родится в неполной семье.
Я убедительно врал:"
"— Мы поженимся после. И мою фамилию дочке дадим.
Хотя не имел никакого понятия, что будет с нами. Позволишь ли ты мне вообще называться отцом? Или нет…
— Чего вы тянули с замужеством? — мама никак не желала понять, — Столько лет вместе, и что? Не могли пожениться сперва?
«Прежде, чем спать», — говорил её взгляд. Вот бы она удивилась, узнав, что не спали.
А мне было всё равно! Я решил для себя, будь, что будет. Одно я знал точно. Не брошу тебя никогда! Только если… сама не уйдёшь.
«Моя милая рыжая девочка! А знаешь ли ты, какой день стал счастливейшим днём в моей жизни? И его, вероятно, ничто не затмит. Это день, когда я стал папой…».
Я не о Тохе сейчас, я о Майке. Когда родился наш сын, я был счастлив вдвойне. Но тогда, на обочине, в пробке из множества разных машин, держа на руках нашу кроху… Я умер, наверно. И тут же воскрес!
Ты кричала, рожая. А я не боялся смотреть. Даже сам удивился готовности видеть всё это. Мне не было страшно, противно. А вот боль была явственной. Я её ощущал, как и ты! Пачкал руки в твою ярко-алую кровь. И пытал акушерку. Той стала случайная женщина-ветеринар:
— А так и должно быть?
— Головка ребёнка большая, порвёт изнутри, — заявила она.
— Боже, — зажмурился.
— Эти порывы не страшно! Они зарастут. А иначе никак, — успокоила Клава.
Всё было как будто в тумане, во сне. Не со мной…
— Ещё одна схватка! Держите её, — завела она вверх твои ноги. Ты упиралась ступнями в проём.
И было уже всё равно, что машину придётся сдавать в таком виде. Что друзья мельтешат позади. Толик курил одну за другой. А Дымцов блеванул с непривычки. Всё исчезло! Остались твои босоногие ступни на уровне глаз. Округлости розовых пяток. Вишнёвые ногти. Точно такие же были у Милки. Вы с ней, в последнее время, частенько встречались. Она занималась твоим внешним видом. Говоря, что беременность — это не повод не следить за собой.
— Костяааааа! — простонала болезненно. Так, что меня окатило горячей волной.
— Я здесь, моя девочка, здесь, — зашептал, обхватил твою щиколотку.
— Ааааааа! — закричали вы вместе с Миланой.
И ребёнок родился на свет. Акушерка по имени Клава поймала его в полотенце. Отёрла, держа на весу.
— Давай, папа, режь пуповину! — сказала она.
— К-как, резать? — оторопел я.
Тёмная нить пуповины тянулась от Майки к тебе.
— Обыкновенно! Ножницами, — бросила Клавдия.
Было стыдно смотреть, как дрожат мои руки.
