Гриша приводит Марусю в планетарий, где она смотрит фильм об инопланетных цивилизациях и конце света. Однако вскоре происходит неожиданное событие, которое запускает цепь загадочных и опасных обстоятельств. Героям предстоит разобраться в тайне, затрагивающей судьбу всего человечества.
В итальянских фильмах ласточки живут в гнёздах под потолком старых палаццо.
– Нужно искать, – сказал Гриша. – Дома её нет. Поедем?
– И не возвращалась? – глупо спросила Агриппина. Понятно было, что не возвращалась!
– Из-за чего сыр-бор? – Антон, рассматривая ласточкины гнёзда, пожал плечами. – Чего вы переполошились-то?.. Ну, погуляет, придёт, она же взрослая тётенька!..
– Поехали, – повторил Гриша и опять вытер ладони о джинсы. Сердце у него сильно колотилось, мешало дышать. Он всё старался вздохнуть поглубже.
– Да зачем?! Может, у неё тут местный парубок завёлся и она с ним… как это говорят… гуляет, вот! На танцы в соседнюю деревню ушла! Я однажды кино смотрел какое-то доисторическое, типа восемьдесят пятого года или семьдесят второго, так вот, там по сюжету…
– Ты остаёшься? – перебила его Агриппина.
Она уже устроилась на сиденье за Гришиной спиной.
– Да еду, еду!.. Позагорать не дали, черти!..
Марусю искали до вечера и без толку.
Постепенно к поискам подключились все, кто мог передвигаться, а один из соседей, у которого был трёхлетний малыш, ушёл в лес, посадив малыша в рюкзак. Саня на Гришином мотоцикле – его собственная машина с порванными колёсами была на приколе – поехал по дорогам в надежде, что Маруся может выйти в другую сторону. Прокопенко-супруг тоже поехал, сказав, что в лесу от него толку мало, он ничего не видит, а Прокопенко-супруга присоединилась к женщинам, которые вереницей пошли от деревни вдоль реки. Приехавшие из егорьевского «убойного отдела» тоже отправились, и участковый.
Лидия Витальевна осталась дома – её не держали ноги, идти она не могла. Илья Семёныч велел ей караулить и звонить, если Маруся вдруг вернётся. И Антон остался. Он сказал, что глупо искать человека, который, скорее всего, просто ушёл на прогулку. Он сказал: может, у человека есть свои дела, и вообще, все они – свободные личности и могут гулять где хотят.
Участковый Илья Семёныч посмотрел на него странно, как будто собирался дать подзатыльник, но раздумал.
Вечер наступал тёплый, августовский, синий, с плотными тенями – в тени земля сразу становилась холодной, а трава влажной, – но Марусю найти не могли.
Лидия Витальевна стояла у ворот и смотрела в лес, не отрываясь, только иногда забегала в дом, чтобы накапать себе ещё валокордину. Телефон она прижимала к груди, но что от него толку!.. Сначала из-под горушки звучали голоса, но постепенно стали удаляться и наконец стихли совсем.
