Маленькая Маруся терялась в догадках, когда отец внезапно стал объяснять ей новые правила моды — ходить голышом. Ее беспокойство сменилось быстрым ужасом: бабушка сказала, что это опасно для здоровья. Но отец только раздул ноздри и пояснил, что современная мода таковы. Внутренняя драма в семье наполняла атмосферой секретов и скрытых угроз....
– При чём тут Агриппина? Такая свободная?
– И я подумала, что нас с тобой больше не будет, – продолжала объяснения Маруся. Выходила какая-то глупость, она понимала, что это глупость, но других объяснений у неё не было. – Ну, никогда не будет. Мы с тобой уже взрослые. Мы больше не можем вдвоём прыгать на тигра Ваську. И я ушла. Чтобы тебе не мешать.
Он выпрямился и посмотрел на Марусю.
– Так, – сказал он в третий раз. – Ты ушла, чтобы не мешать мне делать что?..
Она не знала – что. Понятия не имела.
В то, что он взялся бы ухаживать за Агриппиной, она не могла поверить.
Но ушла-то она из-за этого! Из-за того, что появилась Агриппина – кто угодно мог появиться, дело не в ней! – и всё кончилось. Как детство, на-всегда.
Вся её жизнь кончилась сегодня на пляже, и должна была наступить какая-то другая жизнь. В которой не будет никаких Джона и Шерлока, и уж тем более тигра Васьки…
– Я так понял, что ты решила отдать меня Агриппине, потому что она свободная и прекрасная.
Маруся сердито посмотрела на него. В его изложении получалась даже не глупость, а просто идиотизм.
– Из этого следует, что я тебе не нужен, – заключил Гриша.
– Как?! – поразилась Маруся."
"– Это вытекает из логики твоего рассказа. Агриппина сказала, что заберёт меня, если я тебе не нужен, и ты решила меня отдать. И несколько из-за этого расстроилась. Всё же ты ко мне привыкла. За долгие годы.
– Ты… мне нужен, – возразила Маруся. Теперь ей стало холодно.
– Зачем? – спросил безжалостный Гриша. – Чтобы ты была Джоном, а я Шерлоком? Или чтобы прыгать на тигра Ваську?
– Гриш, ты на меня сердишься, да?
– Я?! С чего ты так решила! Я ликую.
Она посмотрела на него, и луна посмотрела на него и, кажется, усмехнулась.
– Ты ликуешь? – уточнила Маруся. – Что-то незаметно.
– Как могу, так и ликую, – отрезал он.
И они замолчали.
– Гриш, скажи что-нибудь, – предложила Маруся. – Или сделай.
– Что я могу сделать, если я тебе не нужен и ты даже приняла по этому поводу решение?
…Какое решение?! Не принимала она никакого решения! Она страшно, отчаянно страдала и даже ушла, чтоб не мешать Грише оценить, насколько прелестной может быть девушка – Агриппина или не Агриппина, совершенно не важно, любая девушка может быть прелестной, только не она, Маруся!
Ей казалось, что она сделала и сказала всё для того, чтобы он её остановил, вернул, но ведь он не остановил и не вернул!
Он даже ничего не понял!.
