Маленькая Маруся терялась в догадках, когда отец внезапно стал объяснять ей новые правила моды — ходить голышом. Ее беспокойство сменилось быстрым ужасом: бабушка сказала, что это опасно для здоровья. Но отец только раздул ноздри и пояснил, что современная мода таковы. Внутренняя драма в семье наполняла атмосферой секретов и скрытых угроз....
– Я тебе об этом и говорю! В этом месте у тебя… у тебя… производная рвётся!
Он распрямился и вытаращил глаза:
– Что ты сказала?
– Помнишь, – зачастила Маруся, – у тебя на какой-то стенке то и дело рвалась производная? Ну, в эксперименте! Ты мне это рассказывал! И в этом месте тоже получается дырка. Ему незачем меня убивать!
Гриша, позабыв, зачем полез в рюкзак, бросил его, шагнул к Марусе и поцеловал её в губы. От всей души. Так, как надо.
Маруся обняла его и прислушалась к себе – в животе ничего так и не задрожало, даже наоборот, то, что дрожало от страха, наконец улеглось.
"– Маруська, прости меня, – сказал Гриша, перестав целоваться. – Я просто пока не умею… заботиться о тебе как следует! А ты не умеешь меня слушаться!
– Как?! – поразилась Маруся. – Тебя я тоже должна слушаться? Не только папу и тётю? И заведующего кафедрой? И старшего преподавателя? И Марью Константиновну?!
– Шут с ней, с Марьей, – сказал Гриша решительно.
– Пять килограммов! И банку томатного сока.
– Пошли! Заодно, может, продавщица Зина нам что-нибудь расскажет про лесничего. Она наверняка его знает лучше всех! Он же к ней в магазин приходит.
Но продавщица рассказала совсем не то, что ожидал услышать Гриша.
– Хороший мужик, – сказала она, насыпая сахар в пакет и не отрывая глаз от стрелки весов. – Не пьёт особенно, слов этих ваших матерных не употребляет, я их терпеть ненавижу!.
– Говорят, он Валерика терпеть не мог, – вступила Маруся. – Помните, когда тот возле магазина буянил, как Константин ему наподдал?
– Да ещё сильней наподдать бы надо, – сказала Зина, сняла пакет, старательно завязала и стала насыпать сахар в следующий. – Извёл тут всех. На меня только и делал, что жалобы писал! Хорошо, что тем разом Костя здесь случился, а то бы Валерик до вечера орал!
– Вечером Валерика убили, – напомнил Гриша.
– Ну и упокой его Господи, да и ладно! Найдут, кто убил, и дело с концом!
– А может, Константин убил? – ляпнула Маруся. – Ударил по голове, и всё! Вполне возможно!
Зина от возмущения даже перестала сахар насыпать и бросила пластмассовый совок в мешок. Упёрла руки в бока. И выпрямила спину, выкатив вперёд необъятный бюст.
