Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
Я удивилась, но проанализировала свои слова и поправилась:
– Родилась в СССР, но произошел путч, страна распалась, и я продолжила жить в России, которая осталась после распада прежнего государства.
– Что за странное название – СССР? – поморщился князь.
– Союз Советских Социалистических Республик, – любезно расшифровала я. – Важно то, что на самом деле мне пятьдесят семь лет и я точно из другого мира.
– Почему ты так решила? – оживился мой собеседник.
– У нас не перемещаются порталами и, простите, с людей черные хлопья и песок не сыплются, когда они злятся.
– Я вампир.
На такое заявление я нервно улыбнулась, не поверив. Уличать во лжи или требовать доказательства предусмотрительно не стала. Не сомневаюсь, что этот гад тот еще кровопийца, пусть даже и в переносном смысле. А если и в прямом, то для моего спокойствия тем более лучше ничего не видеть."
"– Как скажете. Что на самом деле важно – я не ваша невеста и прошу воздержаться от оскорбительных замечаний в мой адрес. Буду признательна, если вы разберетесь, как я здесь оказалась, и вернете меня обратно, – твердо произнесла я, втайне гордясь собой за сдержанность и высокопарную речь.
Слова мои князю не понравились.
– В стазис захотела? Решила там переждать мой гнев?
– Домой хочу.
– Хорошо там? – с обжигающей ненавистью поинтересовался мужчина.
Я промолчала, ощутив ком в горле.
– Отвечай! – рявкнул он так, что я подпрыгнула на месте.
– Нет, – тихо призналась, опустив голову.
Намек на чужие несчастья охладил его гнев, вызвав интерес.
– Кто тебя там ждет? Любовник?
– Мне пятьдесят семь лет!
Я возмущенно вскинула голову, напомнив о своем возрасте.
– Тогда кто?
– Никто.
– Врешь!
– Сын. Но он меня не ждет. У него своя жизнь.
– А муж?
– Мы давно развелись. У него другая семья.
– Ты была замужем?!
Поежилась от явного возмущения в голосе. Как будто я призналась в страшном преступлении. Взгляд темных глаз придавил не хуже гранитной плиты.
– Недолго. Мы разошлись, когда сын был еще маленьким.
– Нагуляла от другого?
– Да как вы смеете! – взбеленилась я.
– Тогда почему он не забрал своего ребенка?
– Чтоб вы знали, по законам нашей страны ребенок остается с матерью! А мужа я сама выгнала. Устала обеспечивать одна нашу семью и терпеть его пьянство и побои.
– Он тебя бил?
Странно, после всех реакций князя на мои слова, казалось, и колотушки должны его порадовать, но нет. В глазах зажегся мрачный огонь, но направлен он был не на меня.
