Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
«Рика-Рика!» – я улыбнулся находчивости любовницы. Не сомневаюсь, что она сама испортила платья, желая задержаться в замке. Небольшая месть мне за отставку, ведь придется оплатить новый гардероб. Заодно потянет время и дождется приезда оборотней – блеснуть среди гостей и поискать себе нового покровителя.
– За срочность доплатите. Приказ об ее отъезде я отменяю. А лучше пригласи ее ко мне, я сам скажу.
– Слушаюсь, – поклонился слуга, всеми силами скрывая обескураженное выражение на лице.
После того как я объявил Самиру-Надин невестой, приказ об отъезде Рикарины был понятен, но то, что я ночью приглашаю любовницу к себе и оставляю ее в замке, многих собьет с толку.
«Тем лучше!» – довольно подумал я.
Рика не заставила себя долго ждать, словно, несмотря на позднее время, сидела наготове. Явилась, почему-то кутаясь в плащ, но стоило дверям захлопнуться за ее спиной, как он соскользнул с плеч на пол, оставляя…. Вернее, не оставляя простора для воображения.
Сквозь тонкую сорочку, состоящую из кружевных лент, просвечивали все изгибы роскошного тела.
Удивительно, но у меня ничего не дрогнуло внутри. Чисто эстетически я оценил ее красоту, но не более. Самира, в скромном платье, берущая еду из моих рук, вызывала волну возбуждения, а обнаженная любовница – лишь любопытство. Интересно, когда она успела приобрести столь провокационный наряд? Раньше ей не требовалось стимулировать мое желание таким способом.
– Мой князь! Я до безумия счастлива тем, что вы пожелали видеть вашу верную рабу.
– Верную? – скривил я губы."
"Заказанные платья и желание остаться указывали на намерение найти себе нового любовника. Может, и эту сорочку приобрела, чтобы сразить наповал подходящего мужчину.
– Я ваша, душой и телом! – горячо заверили меня, стремительно сокращая расстояние между нами и опускаясь на колени.
В нос ударила волна парфюма с афродизиаком, и я скривился. Столь откровенные методы возмутили.
– Оденься, – бросил холодно, вдыхая морской бриз.
Раньше я любил часами гулять вдоль берега, наслаждаясь чуть горьковатым привкусом соли на губах и мнимой свободой.
