Это небольшая станция, и иностранцев там наверняка запомнили бы. Могли бы вы сделать это?
— Охотно, мосье Пуаро, — озадаченно ответил юноша, однако с полной готовностью.
— Видите ли, нам с моим другом предстоит заняться другими делами, — объяснил Пуаро. — Поезд в Аббалак отходит через четверть часа, и я бы просил вас не заходить на виллу, чтобы Жиро ничего не заподозрил.
— Хорошо, я пойду прямо на станцию.
Он поднялся и хотел было идти, но Пуаро остановил его:
— Минутку, мосье Рено, у меня вызывает недоумение одно незначительное обстоятельство. Почему сегодня утром вы не сказали мосье Отэ, что в ночь убийства были в Мерлинвиле?
Жак Рено густо покраснел. С трудом удалось ему взять себя в руки.
— Вы ошибаетесь. Я был в Шербуре, о чем и сообщил следователю сегодня утром.
Глаза Пуаро сузились, как у кошки, и вспыхнули зеленым огнем.
— В таком случае это очень распространенная ошибка, ибо ее разделяют и железнодорожные служащие. Они показали, что вы прибыли в Мерлинвиль поездом в одиннадцать сорок.
Видно было, что Жак Рено жестоко борется с собой, потом он вдруг решился.
— А если и так? Полагаю, вы не намерены обвинить меня в убийстве отца? — в запальчивости вскричал он, гордо вздернув подбородок.
— Я хотел бы знать, зачем вы приезжали сюда.
— Причина простая. Я приехал повидаться со своей невестой, мадемуазель Добрэй. Нам предстояла долгая разлука, я и сам не знал, когда мне удастся вернуться, поэтому счел необходимым встретиться с ней перед отъездом и заверить ее в своей неизменной преданности.
— И что же, вы повидали ее? — Пуаро не сводил с него глаз.
Рено несколько замялся с ответом, потом коротко бросил:
— Что вы сделали потом?
— Убедившись, что опоздал на последний поезд, я пошел пешком в Сент-Бове. Там я достучался в гараж, нанял автомобиль и вернулся в Шербур.
— Сент-Бове? Но до него километров пятнадцать. Весьма утомительная прогулка, мосье Рено.
— Я… мне хотелось прогуляться.
Пуаро наклонил голову, как бы давая понять, что удовлетворен объяснением. Жак Рено взял шляпу и трость и вышел из комнаты. В мгновенье ока Пуаро вскочил на ноги.
— Быстрее, Гастингс. Пойдемте за ним.
Держась на почтительном расстоянии, мы шли за Жаком Рено по улицам Мерлинвиля. Убедившись, что он свернул к станции, Пуаро остановился.
— Все в порядке. Он проглотил приманку — пусть себе едет в Аббалак и расспрашивает там про несуществующий чемодан, оставленный несуществующими иностранцами. Все это я, конечно же, нарочно придумал, надеюсь, вы поняли?
— Вы хотели избавиться от него! — воскликнул я.
— Ваша проницательность достойна восхищения, Гастингс! А теперь, если не возражаете, мы с вами отправимся прямехонько на виллу «Женевьева».
Дойдя до виллы, Пуаро сразу свернул к сараю, где был обнаружен покойник.