Заместитель федерального маршала Миро Джонс и его напарник Ян Дойл проходят через испытания, которые меняют их отношения. Их совместная работа в опасных условиях порождает глубокую привязанность, но между ними назревает конфликт из-за чувств.
Ян задохнулся, когда освобождение настигло его. Пока он кончал, я продолжал трахать его, наслаждаясь шелком его внутренних стенок, которые буквально доили меня. Ян вздрогнул, когда я кончил, пульсируя в его теле, заполняя спермой его подергивающийся канал.
— Тепло, — сказал он, когда я рухнул на него сверху.
Ян судорожно дышал, и мне в голову пришла мысль, что, возможно, стоит с него слезть, но моя кульминация забрала все силы. И требовалось некоторое время, чтобы поток крови сменил направление.
— Не двигайся, ладно? — пробормотал Ян.
Ему не пришлось повторять дважды.
Я АККУРАТНО выскользнул из Яна, двигаясь осторожно, а затем передвинул его, не дав упасть в собственную сперму, которая покрывала простыню. Скатившись с кровати, я направился в ванную и нашел там полотенце и салфетку из махровой ткани. Протер себя, а затем, идеально намочив ткань — не слишком мокро и не слишком выжато, — быстро вернулся к обессиленному Яну.
Аккуратно раздвинув его ягодицы, вытер и, поцеловав поясницу, вернулся в ванную, где повесил полотенце и салфетку на место. Когда я зашел в комнату, то встретил взгляд глубоких кобальтовых глаз и замер на месте.
Ян ничего не сказал. Просто скользнул по мне взглядом, сверху вниз и обратно, а затем встретился с моим.
— Я сделал тебе больно?
Он слегка покачал головой.
Его глаза были такими темными. Никогда ранее я не замечал, что у Яна такие густые и длинные ресницы. Румянец на его лице выглядел прекрасно, но еще более ярко выделялись на оливковой коже отметины, оставленные мной.
— Могу я подойти? — спросил я.
Я дернулся, но в последний момент сменил направление и подошел к термостату. Увеличив температуру до семидесяти двух градусов, нырнул в кровать. Ян повернул голову и посмотрел на меня, и я заметил легкую лукавую улыбку. Этого было достаточно.
Опрокинув Яна на спину, я опустился на него, поймав его рот в долгом медленном глубоком поцелуе, пробуя снова и снова, не отпуская, пока не почувствовал, как его член стал твердеть между нами.
— Черт побери, Дойл, ты восстанавливаешься за короткое время! Потрясающе!
— Обычно нет, — пробормотал Ян.
Я скользнул рукой вниз между нами, взял его член и размазал предэякулят по головке.
— Хочешь засунуть свой член в меня?
— Ты этого хочешь? Поэтому продолжаешь спрашивать?
Я никогда не сомневался в нем. Сомнениям не было места в наших отношениях. Я никогда не проверял его слова, но тут захотел выяснить.
