Мои вопросы убивали Яна, вселяя сомнения, и я должен помнить, каким он был вне постели. Вообще-то, я сам всегда спрашивал один раз. Получал в ответ «да» или «нет», и никогда больше не возвращался к обсуждаемой теме. И мне нужно было относиться к этой ситуации точно так же, несмотря на то, что мы лежали кожа к коже.
— Если ты хочешь что-то сказать, скажи.
— Я всегда так делаю.
— А ты? Чего хочешь ты?
— Я хочу вернуться в тебя, но думаю, мне нужно притормозить. Как насчет того, чтобы немного поговорить?
Ян кивнул, перекатился на бок, приподнявшись на локоть, посмотрел на меня.
— Знаешь, я ходил в один из этих клубов.
— Ты знаешь, — многозначительно сказал он.
Я придвинулся ближе, и Ян положил руку мне на бедро.
— Нет, правда не знаю.
— БДСМ- клуб, если быть точнее.
Шок прошел сквозь меня, но я проглотил его, чтобы он не прозвучал в моем голосе.
Ян подвинулся еще ближе, закинул мою ногу на себя и поменял позу, чтоб мой твердый ствол скользнул вдоль его. Появилось внезапное желание обнять его, и не долго раздумывая, я принял Дойла в свои объятия, уткнул его лицо в изгиб моей шеи и крепко обнял. Почувствовал кожей горла, как он приоткрыл губы. Я замурлыкал и тут же застеснялся.
— Почему ты никогда не делал так раньше? — тихо спросил Ян.
— Потому что никогда не думал, что ты мне позволишь.
Ян высвободился из моих рук.
— Тебе следовало бы знать меня лучше.
И он был прав. Мне стоило быть более внимательным. Как бы то ни было, я был так поглощен своими чувствами, что совершенно упустил его.
Многие мелочи: как Дойл охранял свое личное пространство от всех, кроме меня, как собственнически относился ко всем моим вещам — начиная от кофейных чашек в офисе и заканчивая книгами, которые я одалживал, — и он никогда-никогда не упускал возможности пойти со мной куда-нибудь. Ян был моей тенью, но я никогда не задавался вопросом, что за этим стоит.
— Я хотел прикоснуться к тебе, — хрипло признался он.
— Ты понятия не имеешь, насколько сильно я хотел того же, — хрипло ответил я.
Губы Яна изогнулись в легкой улыбке. Он посмотрел вниз на свою руку, которой вел вдоль моего тела: по груди, животу и, наконец, моему набухшему члену.
— Это ощущалось иначе.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя кожа, твои руки... так никто никогда не держал меня.
— И это было хорошо?
— Да, было хорошо, — прерывисто простонал Ян и переместился, устраиваясь на мне, положив голову мне на грудь и обхватив руками.
Мне настал конец.
