Берёт Некрасова за руку, деловито поправляет его футболку и липнет к мужскому боку, доказывая, что не врёт. Разве чужого дядьку бы так обнимала? И он, разве стал бы поглаживать её макушку, заставляя залиться румянцем от удовольствия? - Я ж говорила он у меня красивый.
Ой, Сонька, Сонька... Нашла чем хвастать, ей-богу!
Без спросу стягиваю с ног кроссовки, привязываю пса к обувной лавке и, оставив эту компашку, первой прохожу в гостиную. Я ни черта не поняла из разговора с бывшим мужем, но твёрдо решила без адреса не уходить. Эмоции подугасли, глаза больше не наливаются слезами, из груди не рвутся отчаянные крики - я спокойна, собрана и... если понадобится, скручу эту Оксану в бараний рог! Замотаю в это самое одеяло, что лежит поверх расправленного дивана (видать, гостиная служит ей спальней), и буду пытать, пока не получу желаемого.
- Что опять? - и даже бровью не поведу на такое вот неприкрытое хамство. Для начала устроюсь в кресле и стану наблюдать, как Максим выводит её на чистую воду. Мы же интеллигентные люди, в конце концов. - Я уже всё вам сказала. Не понимаю, чем ещё могу помочь.
Слышите? Можно подумать, она уже помогла! Похлопала ресницами, скорчив такую гримасу, словно в чашке у неё не кофе, а девятипроцентный уксус, и отослала нас восвояси. Хороша помощница!
- Не всё. Вы нас обманули - Вера снимает квартиру в этом доме не так давно, а значит три года назад пересечься с ней на детской площадке вы не могли.
- Разве? А что, если она жила неподалёку? В соседнем подъезде, например? - дамочка поправляет банное полотенце, намотанное на голову, и глубже кутается в длинный махровый халат. Проснулась, похоже, окончательно... И объяснение своей лжи придумывает вполне правдоподобное. Если бы не одно НО:
- Неправда. Вера жила в Центре, - я же за её профилем следила. Следила и удивлялась, как, оказывается, выгодно заниматься маникюром в российской Столице. Ведь одна, без посторонней помощи, оплачивала жильё, и пару раз даже моталась с Сонькой в Питер. Это я тоже узнала благодаря обновлениям её альбомов...
Сверлю Оксану испытывающим взглядом, а она хмурится. Нервно барабанит коротко остриженным ноготком по деревянному подлокотнику соседнего со мной кресла, и тяжело вздохнув, кривит тонкие губы.
- Ладно, я ходила к ней на маникюр. Ногти наращивала...
- Не ходили, - не даёт ей закончить мужчина, в то время как я диву даюсь: откуда такая уверенность? Ладно сейчас они у неё короткие, но ведь три года назад всё могло быть иначе. Да я сама грешна - в двадцать шесть мазала на себя тонны косметики! Удивлённо взираю на Шерлока Холмса и поджимаю губу, чтобы не дать себе вмешаться - он же наверняка не просто так пришёл к такому выводу.
- Вы медик, Оксана. Я халат видел. А в медицинской среде на длинные ногти табу.