И почему мне это не дано? Заметать следы своего присутствия, да так тщательно, что Галина Антоновна наверняка поразится, какая кругом царит чистота? Может, это не Веру, а меня мама упустила?
Тщательно причёсываю свои непослушные локоны, собираю их в высокую гульку, и пригладив торчащие по бокам волоски мокрыми ладошками, признаю - не такая уж я и пропащая. Хотя бы за собой слежу, а это уже неплохо, верно? Глаза, конечно, уставшие, да и плечи покраснели от длительного пешего хода под горячим солнцем, но выгляжу уже лучше. И всё равно радуюсь, что Максим из сарайки так и не выходил. Уж лучше пусть через часок-другой мной полюбуется...
- Готова? - Вера спускает на нос солнечные очки и вручает мне пакет, деловито вышагивая к бане. - Нам даже бутербродов на перекус дали. Слушай, это ваша Галина Антоновна не женщина, а мечта! Даже наша баба Зоя на её фоне меркнет.
А той только дай повод о ком-нибудь позаботиться! Либо откормит так, что ты потом пару месяцев не будешь вылезать из спортзала, желая избавиться от лишних килограммов, либо затискает, позабыв, что тебе давно уже не пять.
Семеню за сестрой, не забывая любоваться разросшимися кустами малины и клумбой с какими-то яркими жёлтыми цветами, и только киваю, пока сестра поёт оды своей новой знакомой.
- И ведь не гонит! Я говорю уезжаем скоро, а она - оставайтесь! Погостите день-другой. Сегодня праздник какой-то в Доме культуры. Слушай, у них что и Дом культуры есть?
- А я почём знаю? - мельницу видела, школу, которая вряд ли функционирует... А что касается их досуга - для меня это такая же неразведанная территория. - Но даже если и есть, нам домой нужно. Некрасову уже не терпится установить отцовство.
- С чего взяла? - Вера замедляет шаг и, обернувшись через плечо, поглядывает на меня через тёмные стёкла Полароидов. И чего удивляется, глупая? Словно без моего ответа сама не понимает.
- А зачем, по-твоему, он приехал?
Не просто же так, ещё и после работы. А он точно домой не заезжал - мне ли не знать, что он так только на выездные съёмки наряжается? Свадьбы щёлкать, юбилеи, корпоративы.
Перекладываю пакет в другую руку, и сама не замечая, что давно вырвалась вперёд, да всё слежу, чтобы ненароком не вляпаться в грязь белой подошвой. А позади тишина. Ни шагов Веркиных неслышно, ни шороха листвы, отодвигаемой сестрицей... Заснула, что ли? Или... плохо ей? Холодею, едва не налетев на огромный камень, и разворачиваюсь, тут же громко выдыхая.
- Ты чего? - издевается, похоже! Руки на груди сложила, носом кроссовка бьёт по земле и на меня таращится:
- Да вот думаю: в кого ты у нас такая дура? - ещё и обзывается. Снимает очки, цепляя их за ворот футболки и, нагнав меня размашистыми шагами, деловито резюмирует:
- Нужно ему это отцовство, как телеге пятое колесо. Думаешь, он за Соньку печётся? Дудки.