Вот сейчас доберёмся до дома и я хорошенько Некрасову задам. Сидоров не смог, так я и за него и за себя отомщу. Главное, минут десять продержаться, а то руки так и чешутся прямо сейчас схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Чтобы перестал ерундой заниматься.
Креплюсь из последних сил, ночными пейзажи в окно любуюсь, а стоит впереди мелькнуть остановке, напрочь о возмездии забываю. Ведь удивлять Фёдор Михалыч умеет:
- Так, городские, вы пешочком. В моём деле лучше перебдеть. Пока доковыляете, этот товарищ уже спать ляжет, уж жена его проследит. И вот ещё, - я от чего-то на Некрасова смотрю, будто он в силах повлиять на ситуацию, а он на участкового таращится не мигая, - чтоб завтра духа вашего в деревни не было. Тут народ злопамятный, а ты в этом балагане ещё двоим тумаков навешал.
- Спасибо, - и нет, чтоб возразить, ведь пилить до деревни минут двадцать-тридцать, не меньше, а уж в темноте и вовсе целый час, а довольный супруг, молчит! Руку Фёдору жмёт, немного замешкавшись, и с Анатолием рукопожатиями обменивается. Как легко у них всё!
- Через лесок идите, метров через двадцать развилку увидите!
Всё, баста. Максим дверь открывает, недвусмысленно так, подталкивает меня выходить, а когда под ногами у меня оказывается трава да притоптанная тропинка, ещё и командует бодро:
- Кофту мою накинь, а то твоя куртка в раздевалке осталась.
Ну всё, я обречена. Либо плакали мои нервные клетки, либо прощай свобода, потому что ещё чуть-чуть и я решусь на убийство! Ведь не обманул Федор: развилка правда была, только, как оказалось, лежит короткий путь аккурат через озеро. И прямо сейчас, в полвторого ночи, я вынуждена сидеть на поваленном бревне, любуясь бывшим супругом, решившим, что напоследок не мешало бы искупнуться!
-Я поражаюсь тебе, Максим! - не выдерживаю, ведь горе-купальщик пошёл на третий круг, и, подскочив с бревна, подхожу к кромке тёплой воды. - Испортил вечер и плаваешь тут как ни в чём не бывало! Извиниться хотя бы не хочешь?
Всё же такую кашу заварил!
- За что? - а масштабов так и не осознал!
-За то что вместо танцев я торчу здесь, а вся деревня в это время моет мне кости! Не каждый день к ним приезжают городские шалавы, которые крутят шашни с местными на глазах у мужа!
А они ведь так и подумали! Некрасов же как зверь на Толика бросился: глаза горят, челюсть сжата, того и гляди, от напряжения зубы раскрошатся! Ревнивец, твою мать!
-Да кому ты нужна, Вась? Они уже и думать о нас забыли. А что до Сидорова этого, так ты должна меня благодарить. Сама говоришь, рецидивист!
Вот же гад! Ещё и улыбается! От злости подхватываю с земли сухую ветку и, не слишком-то прицеливаясь, в навязчивого бывшего мужа кидаю.