И как он ещё не рухнул? Ступени на крыльце в выбоинах, словно по ним дали автоматной очередью, на стене огромная трещина, а о существовании стеклопакетов этот дом слыхом не слыхивал… Вон, рамы до того трухлявые, что их уже лет десять не открывают — оставляют входную дверь нараспашку.
Ёрзаю в неудобном скрипучем кресле, скучающим взглядом мазнув по сцене, и, пользуясь случаем, задумываюсь: правду Некрасов сказал? Про меня? Про ложечку чайную, которой я съедала его мозги?
Так и подмывает дёрнуть его за рукав, наплевать на зрителей, что вдруг возжелали приобщиться к прекрасному, и прямо в лоб спросить, соврал он Верке или нет? Тем более что условия для этого подходящие: он сидит на соседнем кресле и его локоть уже раз пятнадцать за эти десять минут задел мою ляжку. Специально, что ли? Открыто коснуться не может, так хоть так, невзначай?
Это наверняка Вера расстаралась! Ни в жизнь не поверю, что просто так Галина Антоновна её с собой на четвёртый ряд уволокла. Могла бы меня взять… Я же её целевая аудитория - не рожавшая, в лечении не преуспевшая... Целый час вливай мне в уши про прелести материнства, а в конце мешочек с травками всучи. Нет же, сестрицу мою выбрала! Ещё и зыркнула так хитро…
-Прям дежавю, Вась, - вздрагиваю, когда бывший муж склоняет голову набок и, не отводя глаз от детского хора, шёпотом делится своими мыслями, да щеку закусываю. -Только платье тогда на тебе другое было.
И впрямь, у нас же на концерте всё началось. Правда, вместо баянов и старенького пианино слух насиловали бас-гитары да голос солиста-рокера. А в целом похоже, будто в прошлое вернулась. Только подруги моей не хватает, бутылки с колой, на треть разбодяженной водкой, и розовых очков на моих глазах с такими толстыми-толстыми стёклами, чтобы я до сих в нём видела своего принца.
Вздыхаю грустно, разглаживаю юбку на платье и от нечего делать на соседа слева гляжу.
Ну вот, как здесь на бывшего мужа не любоваться, если контингент - старики да подростки? И о каких танцах речь? Тут либо в вальсе кружат, либо под детские песни дрыгаются. Пожалуй, я лучше с Верой домой пойду. Зря только наряжалась и полтора часа выщипывала заросшие брови тупым пинцетом. Дёргала, а оценить некому.
-Вась, танец с тебя, - разве что неугомонному мужу… Сидит, устроив локоть на обшарпанном подлокотнике, и улыбается так, что мне хочется со всех ног бежать. Далеко, чтобы ни он, ни моя сумасшедшая сестра до меня не добрались.
