Я же исцелилась почти! Чувства, может, убить не успела, но ведь жила же! Работу нашла, квартирой обзавелась, пёс опять же... Чем не семья? А тут без наркоза старые раны вскрывают.
- Не дождёшься, - бросаю зло и машу перед его лицом фигой. Чёрт, нужно было Веру заставить ногти мои в порядок привести. А то до сих пор злюсь на это его краткое "достало", а сердце всё равно заходится.
Даже когда Антип Петрович выжимает из своей гармони весёлый мотив, единственное чего хочу, разрыдаться. Любит он, погано ему... Да разве любящие мужчины так поступают? Полтора часа об этом раздумываю, без энтузиазма хлопая раскланивающимся артистам, и с трудом поднявшись, прихожу к выводу, что нет. Любящие люди расстаются иначе, а Некрасов мне кинжал в сердце вогнал... И как после этого с ним вечер проводить?
- Ничего, втянешься, - спрашиваю сестру, а она только и знает, что беспечно плечами пожать. - И потом, тебе необязательно за ним хвостом ходить. Вон сколько народу!
Женщины, кидающие недобрые взгляды на мои голые ноги, да мужики, завалившиеся в зал сразу, как только включили свет. Ввалились и уже переговариваются, без стеснения изучая нашу с Верой парочку. Господи... Да я тут одна долго не протяну! Либо местные бабы на вилы насадят, чтобы ухажёров у них не увела, либо эти самые ухажёры меня и растерзают!
- Нет, - упрямо качаю головой, уверенно влезая в джинсовку, и Верке на дверь указываю. - Домой пойдём. А этот... Пусть сам развлекается.
Ему-то не привыкать: девицы, что помоложе, уже вовсю глазками стреляют. Разве дадут скучать?
Первой выхожу на улицу, улыбаюсь Соньке, что бежит впереди со стариками, и, твёрдо решив отправиться домой, торопливо за их честной компанией семеню. Шаг делаю, второй, третий, а когда до ребятни рукой подать, моя любимая сестрица с силой дёргает меня за рукав.
- Да что ты за трусиха, Вася?! Тридцать лет, а всё от проблем бегаешь! - ещё и губы в тонкую линию вытягивает, не давая сомневаться, что я её своим упрямством до белого каления довела. Теперь и перечить страшно, но язык мой впереди меня идёт:
- И вовсе я не бегаю! Просто устала очень...
- Отчего? Тебе что, семьдесят? Или у тебя рак? - Вера меня обратно тянет, а я отчаянно пытаюсь затормозить. Только дури в ней... И не поверишь, что больна.
- Надоела! Говорю отдыхай, значит, отдыхай! С Соней я и сама справлюсь. Зря, что ли, наряжалась? Так что, Василиса, пойдёшь как миленькая. Иначе пойду я.
