— Считаю, иногда можно и приврать. А порой даже нужно.
Любила я её и за эту прямоту.
Она выхлебала вино почти до дна, а потом снова посмотрела на мой палец.
Аккуратное кольцо из белого металла, что словно приподнимался, обнимая собой прозрачный камень, я не снимала ни днём ни ночью — так оно мне нравилось. Изысканно простое, неброское, элегантное, спокойное. Ни прибавить ни убавить насколько оно было обо мне, о Павле, о нас — у меня всё сжималось внутри, когда я на него смотрела.
— До сих пор не могу поверить в реальность происходящего, — тоже посмотрев на кольцо, допила я очередной бокал до дна. — Но сегодня у меня такое чувство, словно я поступила очень плохо.
Сегодня с утра я провожала в аэропорту Костю. И честно, была рада, что Анька смогла вырваться со мной по магазинам именно в этот день.
Сегодня хотелось напиться и покаяться.
За то, как я трусливо сняла кольцо, когда приехала в аэропорт.
И ещё трусливее умолчала насколько у нас с Верейским всё серьёзно.
— Ну а что ты должна была сказать? Прости, я люблю его, а не тебя? Ну неужели он дурак и сам не понимает?
— Да кто его знает, что он понимает, а что нет. Но, наверно, так было бы честнее — сказать, что мы уже помолвлены. А мне всё время его словно жалко. И я ненавижу себя за эту жалость. Я всё время веду себя с ним как-то неправильно.
И это была чистая правда. С Верейским мне было во сто крат легче, свободнее, увереннее. Он и чувства вызывал во мне совсем другие. С ним я хотела прожить вместе всю жизнь, не расставаясь ни на один день. И мне хотелось верить, что он мои чувства разделяет. Потому что предложил не тянуть со свадьбой. Уже настаивает выбрать дату; квартиру, куда мы переедем; дом, где будем отдыхать в выходные; страну, куда поедем в отпуск и даже заикнулся о втором ребёнке. И у него получается настолько просто и естественно вписывать нас с Матрёшкой в свои планы, что этому невозможно сопротивляться.
— А Костя, значит, предложил поехать с ним? — понимающе кивнула Анька.
— Ну он не то, чтобы предложил. Он сказал такую странную фразу: «Если что-то пойдёт не так, даже не думай, собирайся и приезжай!» И я ведь не сказала: «Прости, Кость! Всё будет так. Ты найди себе кого-нибудь получше, чем я».
— И правильно не сказала. Это он сам решит кого и когда ему найти. А тебе по-хорошему он должен был поставить ультиматум: ты едешь со мной и ничего не знаю. Настоящий мужик не должен спрашивать, он должен брать за руку и уводить, — лечила она мою совесть алкоголем и поддержкой.
