Мы дошли до точки, когда для меня вопрос о том, заработаем ли мы гонорар, отошел на второй план. Куда важнее было, удастся ли нам каким-то чудом извернуться и соскользнуть с сука, на котором мы повисли.
Отдавая должное талантам и умениям трех наших внештатных агентов, я не мог себе представить, как они помогут нам снова ощутить под ногами твердую почву. Поэтому мне очень хотелось присутствовать на совещании, но не успел я подойти к своему креслу и развернуть его, как Вульф сказал:
– Ты нам не понадобишься, Арчи. Ты уже получил инструкции.
И тем не менее я сел, заметив:
– Может, я смогу подсказать какие-то подробности?
– Нет. Лучше начинай работать.
Я встал и вышел. А ведь мог бы перед уходом отпустить несколько колкостей. Заметить, например, что имею право знать, каковы мои шансы ночевать сегодня в собственной постели. Однако подобные подковырки могли противоречить намерению Вульфа, если таковое имелось, не раскрывать Солу, Фреду и Орри, насколько плохи наши дела. Поэтому я сохранял бодрую и веселую мину, пока не оказался в прихожей.
У меня была назначена встреча с актрисой в промежутке между тремя и четырьмя. В пять минут четвертого я вошел в холл отеля «Балфур» на Мэдисон-авеню, в районе Шестидесятых улиц, назвал портье свое имя и сообщил, что меня ждет Мег Дункан. Он понимающе посмотрел на меня и осведомился:
– Повернитесь-ка, – попросил я. – У меня не очень хорошая память на лица, зато на спины – отличная.
– Мою вы не вспомните. Я одно время подрабатывал в «Черчилле». У мисс Дункан что-нибудь пропало?
– Отвечаю на вопросы, пока жду, – сказал я. – Мистер Вульф поживает прекрасно, спасибо. Мисс Дункан никак не может найти свой массивный золотой кастет и подозревает, что его взяли вы.
– Одно удовольствие с вами беседовать. Можете забрать его на обратном пути. А сейчас вам на двенадцатый этаж. Номер двенадцать «дэ».
Я прошел к лифту и поднялся. Двенадцатый номер с литерой «D» располагался в конце коридора. Я нажал кнопку, и через полминуты дверь приоткрылась. Спросили, кто там. Я назвал свое имя. Распахнувшая дверь женщина с массивной челюстью сержанта смерила меня недружелюбным взглядом.
– У мисс Дункан болит голова, – заявила она суровым голосом, очень подходящим к тяжелой челюсти и ко всему ее облику. – Не могли бы вы сообщить мне, в чем состоит…
– Майк! – окликнули из глубины номера. – Это мистер Гудвин?
– Да! Он так говорит.
