Мужчина не может не ощутить некоторой неловкости, когда является среди дня на деловую встречу с молодой женщиной и застает ее в постели, неглиже, в комнате, затененной венецианскими жалюзи. Да еще когда за ним закрывают дверь снаружи, а хозяйка говорит: «Не болит у меня голова, садитесь» – и похлопывает ладонью по кровати. Неловкости не избежать, даже если вы уверены, что способны контролировать ситуацию. В том-то и беда: вам трудно отделаться от мысли, что не такого поведения ожидали бы от вас братья-мужчины, не говоря уже о сестрах.
Рядом с кроватью стояло кресло, в него я и сел. Она спросила, принес ли я ее портсигар.
– Нет, – ответил я. – Но он все еще хранится в сейфе, и это уже что-то. Мистер Вульф послал меня задать вам один вопрос. Где вы были вчера вечером, с девяти до полуночи?
Если бы она стояла или хотя бы сидела в кресле, то, вероятно, снова набросилась бы на меня с кулаками, судя по тому, как сверкнули ее глаза. Я чувствовал, что это не актерская игра, а порыв души.
– Жаль все-таки, что я не выцарапала вам глаза, – посетовала она.
– Да, я знаю, вы уже говорили. Но я пришел не затем, чтобы услышать это снова в ответ на свой вопрос. Если вы видели сегодняшнюю газету, то, вероятно, обратили внимание на то, что вчера ночью была убита девушка по имени Мария Перес?
– И что проживала она в доме сто пятьдесят шесть по Западной Восемьдесят второй улице?
– Вы прекрасно знаете, где я была. В театре. Работала.
– До без десяти одиннадцать. Затем вы разгримировались и переоделись. А дальше?
– Право, не знаю, что это я завелась… насчет глаз. Хотя теперь как раз знаю. Вы тогда так сжали меня в объятьях, что ребра чуть не переломали, а потом какая-то холодная рыбина. Какой-то… камень бесчувственный.
– Давайте остановимся на чем-нибудь одном: либо рыбина, либо камень. А вообще-то ни то ни другое. Просто сыщик на задании. Я по-прежнему на задании. Куда вы пошли после театра?
– Вы когда-нибудь видели Марию Перес? Сталкивались с ней в холле, в подвальном этаже?
– Простите, я задал два вопроса сразу. Вы когда-нибудь видели ее или говорили с ней?
– Разумеется, вы так отвечаете, надеясь, что и впредь сможете держаться того же ответа. Но очень может быть, что вам придется отказаться от ваших слов. Вот как обстоят дела. Полиция пока не добралась до комнаты. Они все еще не связывают имя Йигера с тем домом. Мистер Вульф надеется, что и не свяжут, по причинам, которые вас не касаются.
