Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
У меня создалось впечатление… нет, лучше мне помолчать, не то подведу своего знакомого, да и преждевременно говорить об этом.
Он схватил меня за руку, так вцепился в нее побелевшими пальцами, что у меня заломило запястья.
— Прошу вас… Вы не можете просто взять и уйти, ничего мне не сказав…
— Я бы рада, да сама ничего толком не знаю. Вроде бы прочесывали лес в том районе и что-то нашли…
— Что? — нахмурился он.
— Честное слово, Геннадий Владимирович, не знаю… Вещественные доказательства, которые наконец-то сдвинут расследование с мертвой точки.
— Но что они могли обнаружить? — нахмурился Одинцов. — Я имею в виду, помимо машины?
— Орудие убийства, — пожав плечами, предположила я.
— Найти нож через месяц после убийства в лесу, под снегом?
— Это только мои догадки. Они могут не иметь ничего общего с действительностью.
— Но машину они нашли совершенно точно?
— Да.
— Вам не кажется это странным? — Одинцов продолжал хмуриться, приглядываясь ко мне, точно заподозрил, что я ему голову морочу.
— Что вы имеете в виду? — сказала я, разыгрывая непонимание.
— Почему он бросил машину? Да еще недалеко от места преступления? Он торопился сбежать отсюда, логично было оставить ее по дороге в Нижний, в каком-нибудь глухом месте, где ее не найдут.
— На этот вопрос я вряд ли смогу ответить. Наберитесь терпения, — повторила я.
— Они подозревают меня, — заявил он с кривой усмешкой. — Потому и молчат о находке.
— Не знаю, что заставило вас сделать такой вывод. На мой взгляд, оснований для этого нет.
— Уверен, мне еще придется обратиться к вам за помощью… — Он нервно засмеялся и покачал головой. — Помните американский фильм, где героя обвиняют в убийстве жены? В убийстве, которое он не совершал.
— В этом, собственно, и состоит моя работа. Правда, пока я еще не адвокат.
