Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— А если он весь день будет в городе?
— Значит, не выпускаешь его из вида, только и всего. Справишься? — спросил он с сомнением.
— Обидное недоверие, дяденька, — съязвила я. Берсеньев усмехнулся и быстрым шагом покинул двор.
А я стала ждать. Скоро глаза начали слипаться, вот ведь непруха, нет бы ночью спать… Я пожалела, что не взяла с собой кофе. Пошарила в бардачке, нет ли какого журнальчика. Впрочем, читать, не включая света, я все равно бы не смогла, да и журнала не оказалось. И как это люди в засаде сутками сидят? Кофе бы очень пригодился.
Вскоре возникла проблема. Машины друг за другом покидали двор, и к половине девятого их осталось всего шесть штук, не считая моей. Как бы Одинцов не обратил на меня внимания. Решив, что лучше не рисковать, малой скоростью направилась в переулок.
От табличек на фасаде в глазах рябило. Пару минут я размышляла: может, стоит заглянуть внутрь, убедиться, что он на рабочем месте? А если столкнусь с ним нос к носу?"
"В здание я все-таки заглянула, охраны там не было, двое мужчин курили неподалеку.
Первым делом обошла здание по периметру и убедилась: кроме центрального входа, есть еще две двери.
