Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Где он мог раздобыть эфир? Парень сидит В поселке безвылазно, а вот у Одинцова в мастерской всякой химии пруд пруди.
— А если тряпка не имеет отношения к убийству?
— Не смеши."
"— Довольно глупо ее выбрасывать. Это ведь след. Убийца ее потерял, когда лез через забор?
— Через забор лезть не надо, как раз за их домом калитка. Замок магнитный, ключи, заметь, есть у всех жителей поселка.
— Но и постороннему его открыть не проблема.
— Допустим. Если жертва не пыталась оказать сопротивления, следовательно, увидев убийцу, не испугалась.
— А это значит, он, скорее всего, был ей знаком, — кивнула я. И ее не удивило, что муж, а ты намекаешь, будто это был он, появился через дверь на веранде, а не как нормальные люди, через входную дверь?
— А почему это должно удивлять? Прогулялся человек по своему участку… Кстати, зря ты решила, что главный подозреваемый теперь Одинцов. На веранде нашли отчетливый след мужского ботинка сорок третьего размера. У Одинцова сорок первый.
— Значит, был кто-то третий? — насторожилась я.
— Без сомнения. И не только возле дома, но и в комнате женщины. Отпечатки пальцев на журнальном столе и подлокотнике дивана. Вполне отчетливые, свежие.
— Логично предположить, что это отпечатки убийцы, — сказала я.
— Логично предположить, что убийца позаботился бы их уничтожить.
— К счастью, не все такие умные, не то висяков у вас оказалось бы куда больше…
— Накануне у Одинцова были гости, и отпечатков в доме мы нашли предостаточно.
— Значит, убийца действовал спонтанно, а убрать за собой не успел, потому как явился Одинцов.
— Если вы рассматриваете версию, что некто третий — любовник Ирины, и Одинцов, вернувшийся не вовремя, их застукал, там должны быть два трупа.
— А что любовнику мешало вовремя смыться, раз Одинцов звонил перед своим появлением?
— Узнав об убийстве, он бы пришел в полицию.
— А это уж по обстоятельствам. Предположим, он женат и не хочет неприятностей. Подружку уже похоронили, ей не поможешь, а о себе, любимом, стоит подумать.
— Тогда он просто сволочь.
— Что тоже не редкость. Однако опрос знакомых дал нулевой результат. Их послушать: убитая была сама добродетель.
— А ты в этом сомневаешься?
— С какой стати? И засадить Одинцова не тороплюсь. Наше дело убийцу искать, кто бы он ни был. Говорю, дело мутное, имеющиеся у нас факты можно трактовать по-разному. Возьмем Одинцова: он является домой, видит труп жены и только через двадцать пять минут звонит в «Скорую».
