Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Надо прекратить все это… Данное желание крепло с каждой минутой, и уже через полчаса я звонила Одинцову.
— Слушаю вас, — откликнулся он.
— Геннадий Владимирович, — бодро начала я. — Я вынуждена отказаться от наших договоренностей.
— Почему? — спросил он испуганно.
— Есть уверенность, что ваша жена погибла в результате неудавшегося ограбления.
— Вы хотите сказать… если убийцу и найдут, то по чистой случайности, так?
— Я хочу сказать, что профессионалы справятся с этим куда лучше. Извините.
— Но…
— Извините, — повторила я и повесила трубку.
Следующим был Берсеньев.
— Я аннулирую наше соглашение о совместной деятельности, — сказала я."
"— Что так? — хмыкнул Сергей Львович.
— Мне не нравятся трупы…
— Да ну? Значит, в квартире тебя поджидала сестрица, а не кто-то из твоих мужиков-страдальцев? Тачку мою углядела? Слушай, а давай я ее на ужин приглашу? Сестрица твоя подобреет…
— Катись, — сказала я, дала отбой, потом подхватила толстенную папку с бумагами и грохнула об стол, скроив зверскую рожу.
— Ты хоть предупреждай…
Обедать мы с Агаткой отправились вместе, о своем решении и последующих за этим звонках я ей ничего не сказала, а она не спрашивала.
День прошел вполне сносно, вечером я пошла выполнять свой дочерний долг: мне предстоял поход по магазинам в обществе мамы. Мама купила себе пальто, а мне костюм, покупка сопровождалась словами: «Хватит сестру позорить, к ней приличные люди ходят, а ты сидишь там оборванкой», что, безусловно, подняло мне настроение.
Путь мой лежал мимо ночного клуба «Орион», возле дверей которого стояла компания молодых людей. Приблизившись к ним, я заметила свою подругу Ленку, хотела дать задний ход, но не успела.
— Фенька! — заорала подруженька и через мгновение уже сжимала меня в объятиях.
— Идем с нами, — сказала она.
— Завтра рабочий день, — вяло напомнила я.
— Ну и что? На работе выспишься. Идем.
Сопротивление мое было недолгим, и вскоре мы уже танцевали в полутемном зале, где грохотала музыка, а от разноцветных огней рябило в глазах.
Мы смогли прорваться к стойке и заказали выпивку.
