Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
Никаких следов ночной пьянки, даже запах сигарет почти выветрился, створка окна распахнута настежь.
— Ой, как нехорошо, — простонала я, имея в виду свою многострадальную голову. Забралась в ванну, включив холодный душ. Зубы клацали, в мозгах не прояснялось.
Тут начали трезвонить телефоны, сначала домашний, потом мобильный. К пятому по счету звонку я успела покинуть ванную. Звонила Агатка.
— У меня сейчас Димка был, — начала она без предисловий. — Глаза стеклянные, и перегаром за версту прет. Сказал, что ты заболела и на работу идти не можешь.
— Он алкоголик-тихушник и тебе не пара.
— С тобой-то что? Какая хвороба тебя скрутила? Или она у вас одна на троих?
— К обеду буду на работе, — буркнула я и добавила с сомнением: — Может быть…
— Где вас черт свел? Я не ваш с Берсеньевым дуэт имею в виду, а трио…
— Я не готова сейчас ответить на этот вопрос, — честно призналась я.
"— На работу можешь не спешить, тебя тут все равно никто не ждет.
Она отключилась, а я побрела к дивану.
На работу я в тот день, конечно, не пошла. Выбиралась в кухню, чтобы воды попить, пытаясь унять разбушевавшийся желудок. Зато и черных мыслей не наблюдалось, если честно, всех остальных тоже. Я рассчитывала, что диван мне покинуть сегодня так и не придется и дневной сон плавно перетечет в ночной, однако судьба рассудила иначе. Сначала позвонил Димка.
— Ты как? — спросил хрипло, в голосе страдание.
— Нормально, — соврала я, лишь бы от него отвязаться.
— Берсеньев, кстати, отличный мужик. Правду говорят, пока с человеком не выпьешь, как следует его не узнаешь. Раньше он мне казался мутным типом с манией величия. А теперь…
— Вот и любите друг друга, — посоветовала я.
— Кончай, — обиделся Димка. — Он не баба, чтоб его любить. Ты ж понимаешь, о чем я…
— Ты с какой стати вчера приперся? — решила я отвлечься от достоинств Берсеньева.
— А просто так уже нельзя? На самом деле я хотел… теперь уже неважно.
Через минуту удалось с ним проститься, только я вздохнула с облегчением, как позвонили в дверь.
— Да что за черт, — не выдержала я, на всякий случай натянула джинсы и свитер и побрела в прихожую. «Вдруг отец? — подумала испуганно. — Или, господи спаси, мама. Или они вместе, тогда лучше вообще не открывать».
Моя интуиция, как всегда, подкачала.
