Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
У душевнобольных, как правило, нет ни опыта, ни сноровки, необходимых для того, чтобы постоянно дурачить полицию. Я считаю, что ричмондский маньяк поднаторел в своем деле, что он уже несколько лет убивает в разных городах страны, и всякий раз ему удается выйти сухим из воды.
— Думаете, он приезжает в город, в течение нескольких месяцев совершает убийства, а потом меняет дислокацию?
— Совсем не обязательно. Возможно, ему хватает выдержки, приехав в новый город, устроиться на работу и хорошо себя зарекомендовать. Возможно, какое-то время он ведет себя как обычный гражданин.
— Эбби, — прошептала я. — Значит, он охотился за ней.
Фортосис кивнул.
— Для преступника это было принципиально новое убийство — самое дерзкое, самое безрассудное.
— Но ведь маньяк прокололся, — резко возразила я.
— Вот именно. Маньяк, наверное, недостаточно знал Эбби, смутно представлял, как она выглядит, понятия не имел, что у нее живет сестра. — Глаза Фортосиса потемнели. — Весьма вероятно, что маньяк узнал о том, что убил вовсе не Эбби, только из новостей или из газет.
Эта мысль меня поразила. Как я сама об этом не додумалась?
— Именно это обстоятельство меня особенно волнует, — произнес Фортосис, откинувшись в кресле.
— Вы боитесь, что теперь убийца станет преследовать Эбби? — В этом я сильно сомневалась.
— Все случилось не так, как планировал преступник. — Фортосис размышлял вслух. — Он опростоволосился в собственных глазах — и может стать еще свирепее. Вот это-то меня и беспокоит.
— Куда уж свирепее, — бросила я. — Вы же знаете, что он сделал с Лори. А теперь вот Хенна…
Фортосис так взглянул на меня, что я осеклась на полуслове.
— Я звонил Марино незадолго до твоего приезда.
