Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Выключатель для люстры находится у двери. Убийца смотрел на выключатель, не задействованный в его жутком спектакле.
Я продвинула правую руку еще на два сантиметра.
Маньяк бросил на меня быстрый взгляд, затем снова перевел глаза на жалюзи.
Моя правая рука была у меня на груди, почти у правого плеча, под одеялом.
Край матраса спружинил — это маньяк поднялся с кровати. Пятна у него под мышками стали еще больше — выродок взмок, как мышь.
Он смотрел то на выключатель у двери, то на жалюзи и раздумывал, что предпринять.
Все случилось очень быстро. Я коснулась холодной рукояти, схватила револьвер и скатилась на пол вместе с одеялом. Я взвела курок и резко выпрямилась. Ноги запутались в одеяле. Мне показалось, что все эти действия произошли одновременно.
Я не могла вспомнить, что делала. Я не могла вспомнить, как я это делала. Возможно, я лишь подчинялась инстинкту. Палец был на спусковом крючке. Руки тряслись так, что я едва удерживала револьвер.
Я не помню, как выстрелила.
Я только слышала собственный голос.
Я кричала на убийцу:
— Ты, козел! Козел вонючий!!!
Я не могла остановиться. Револьвер в моих трясущихся руках подпрыгивал. Весь мой страх, вся моя ярость выплескивались в ругательствах, которые, казалось, извергал кто-то другой. Я кричала, чтобы маньяк снял маску.
Он застыл на кровати. Я все поняла. Убийца был вооружен всего-навсего перочинным ножичком.
Он не сводил глаз с револьвера.
— ОТКРОЙ ЛИЦО!
Убийца медленно стянул белую маску. Чулок бесшумно упал на пол…
Внезапно маньяк обернулся…
Я кричала и нажимала на курок.
Я словно с ума сошла. Окружающая обстановка раскололась на отдельные предметы. В руке маньяка сверкнул нож. В следующий момент выродок грохнулся на пол, зацепив провод лампы. Послышался чей-то голос. В комнате стало темно.
За дверью кто-то орал как безумный:
— Где в этом чертовом доме выключатель?
Я должна была это сделать.
Обязательно.
Никогда ничего мне так не хотелось, как нажать на курок.
Я желала только одного: выстрелить маньяку в самое сердце, и чтобы в дырку проходил целый кулак.
Мы спорили уже минут пять. Марино утверждал, что все произошло совсем не так, как я рассказала.
— Да я ворвался в дом, едва только увидел, что этот говнюк лезет к вам в окно. Док, не мог он быть у вас в спальне дольше тридцати секунд. Я же почти сразу его нагнал. И никакой пушки вы в руках не держали.
