Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Уэсли заметил на экране команды в субботу утром, когда приехал за отчетом о вскрытии Маккоркла. Кто-то пытался открыть файл с делом Хенны Ярборо. Выяснить кто, разумеется, не удалось. Мы ждали, когда Уэсли получит информацию из телефонной компании.
А я-то думала, что это Маккоркл в пятницу вечером, перед тем как напасть на меня, влез в компьютер.
— Если в базу данных проник Эмберги, — напомнила я, — то ему за это ничего не будет. Он имеет право. У него есть полномочия, чтобы получать любые сведения.
Мы смотрели на окурок в пластиковом пакетике.
Подделка данных, обман… Не многовато ли «полномочий» даже для губернатора, тем более для Эмберги? Уголовщина — она и в Африке уголовщина. Но вот сможем ли мы доказать виновность Эмберги?
Я встала и повесила халат на дверь. Надела куртку, взяла со стула папку. Через двадцать минут мне нужно было быть на заседании суда, чтобы дать показания по очередному убийству.
Винго и Марино проводили меня до лифта.
Уже из лифта я послала мужчинам по воздушному поцелую.
Через три дня мы с Люси ехали в аэропорт. Девочка возвращалась в Майами. Я летела с ней, и у меня были на то две веские причины.
Во-первых, я хотела узнать, в каком состоянии пребывает Дороти после бракосочетания со своим иллюстратором. Во-вторых, мне был необходим отпуск.
Я собиралась с Люси на побережье, в Эверглейдс, в Обезьяньи джунгли. Мы увидим, как живут морские рыбы и как семинолы[21] охотятся на аллигаторов.
Мы также обсудим последние события.
Девочка знала также, что убийца проник в дом через окно в кабинете, закрытое и все же не запертое — она же и забыла его запереть несколькими днями раньше.
Маккоркл обрезал провода сигнализации снаружи, забрался в дом через окно на первом этаже, прошел в метре от комнаты Люси и бесшумно поднялся по лестнице.
