Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
"
"Главное, я совершенно не представляла, как ее успокоить. В голову полезли мамины упреки. Все-то у меня не как у людей. И даже детей нет. А если бы и были, бедным крошкам пришлось бы все время сидеть одним, потому что их мамочка, видите ли, занята только своей карьерой. «Лучше бы тебе родиться мужчиной, — сказала мама во время очередного бессмысленного разговора со мной. — Вот состаришься — воды некому будет подать, попомни мое слово».
Когда мне бывало скверно, я представляла себя старой и усохшей, тщетно молящей о стакане воды.
Не придумав ничего лучшего, я налила Люси бокал вина, хотя и не была уверена, что поступаю правильно.
Я отвела девочку в спальню, легла с ней в постель, и мы пили вино вместе. Люси устроила настоящий допрос. «Почему одни люди делают больно другим? Это для них вроде игры? Ну, я имею в виду, тот дядя для чего убивает — для развлечения? Как в кино? Но там все понарошку. Может быть, он не понимает, что им больно?»
— Просто некоторые люди злы от природы. — Я тщательно подбирала слова.
— Может, это оттого, что их обижали?
— Бывает и так, хотя не всегда. Иногда люди рождаются злыми. И потом, не все, кого обижают, становятся плохими. У человека всегда есть выбор. И если человек злой, значит, он сам решил, что будет злым. Такова жизнь, и с этим ничего не поделаешь.
— Гитлер был злой, — прошептала Люси, сделав большой глоток.
Я погладила ее по голове.
Люси, уже засыпая, продолжала:
— Джимми Грум тоже злой. Он живет на нашей улице. Он стреляет из ружья в птичек, таскает яйца из гнезд и разбивает их об асфальт. Ему нравится наблюдать, как умирают птенцы. Ненавижу его! Ненавижу Джимми Грума! Один раз он ехал на велосипеде, а я бросила в него камнем и попала. Как он взвыл! Только он не знал, что это я, потому что я пряталась за кустом.
Я потягивала вино и гладила Люси по голове.
— Ведь Бог не допустит, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое?
— Конечно нет, милая.
— Тетя Кей, а если я попрошу Бога позаботиться о тебе, Он это сделает?
— Он обо всех нас заботится, малышка. — Хм, как-то неубедительно это прозвучало…
Люси нахмурилась — наверное, не поверила.
— Тетя Кей, ты ведь ничего не боишься, правда?
— Все чего-нибудь да боятся, Люси. — Я не могла сдержать улыбки. — Но я в полной безопасности. Со мной ничего не случится.
