Вскрытие показало... Улицы покрылись водными полотнами, а игровые площадки превратились в затопленные болота. Я забрела под звуки капели с шиферной крыши и увидела сумрачный сон — белое нечеловеческое лицо сквозь иссеченный дождем стекло.
Эмберги пользовался авторитетом у афроамериканцев, потому что публично осудил действия полиции, якобы не обращавшей внимания на убийства, если жертвы были темнокожие. Когда темнокожего члена городской управы застрелили в собственной машине, Эмберги и мэр Ричмонда решили, что удачным пиар-ходом будет появиться на следующее утро в морге, не афишируя свои действия. По крайней мере, так я объяснила себе его поведение.
Возможно, все было бы не так скверно, если бы Эмберги задавал мне вопросы, пока я проводила вскрытие, и если бы он держал язык за зубами потом.
Журналисты тогда неплохо воспользовались идиотской ошибкой спецуполномоченного.
— Вся беда в том, что Эмберги по образованию врач, — сказала я Биллу, — и то, что он знает о человеческом организме, дает ему повод считать себя экспертом в судебной медицине.
— И ты допустила ошибку, дав ему это понять.
— А что мне было делать? Кивать и притворяться, что знаю не больше Эмберги?
— Итак, мы имеем дело с самой обычной завистью, — подытожил Билл. — Такое случается.
— Я не знаю, с чем мы имеем дело.
Мое раздражение обрело второе дыхание, и по лицу Билла я поняла, что слишком разошлась.
— Полегче, Кей, — сказал он и поднял руку, будто жестом хотел погасить мой гнев. — Не надо на мне зло срывать. Я здесь ни при чем.
— Но ты же был на сегодняшнем совещании.
