Автор
В глубинке ночи доносится громкий звук сирены, прерывающий безмятежное утро. Маленький городок прячется от мира за заборами и стенами домов, но даже он не застрахован от трагедий. Приёмный покой больницы олицетворяет прошлое, в то время как текущие условия выглядят будто пережиты сорок лет назад....
Я села спиной к общему залу, чтобы не замечать лишних взглядов.
Вася быстро сделал заказ и за себя и за меня, хотя предварительно спросил не изменился ли мой набор блюд. Он знал уже мои вкусы и всегда подшучивал, что из меня выгодная жена получится — ем немного и недорого. Меня это даже веселило.
— Лия, а у меня есть к тебе предложение. — Вася хитро улыбается и лезет в карман пиджака.
В шоке смотрю, как передо мной появляется маленькая красная коробочка. И вот я уставилась на мужчину напротив и не могу поверить в то, что происходит.
У меня слова застряли где-то внутри, только открываю рот и закрываю,и ни звука не вылетает. А потом мне приходит мысль — что если там не кольцо? А то я сразу про него подумала, а там, например, серьги или билет в кино? Нервно хихикаю, протягивая дрожащую руку к коробочке. Щелк!
Держу перед собой открытую коробочку, а в глазах туман, сквозь который сверкает бриллиантами золотое колечко. В голове неестественный гул, словно самолёт на взлет идет.
И вот она, вишенка на торте — среди этого самолетного гула слышу знакомый ехидный голос.
— Ну что, вас можно поздравить?
Отрываюсь от кольца и понимаю, что рядом с нашим столиком высится фигура. Высокая, мужская. Петровский Пётр Андреевич, собственной персоной.
44. Пётр
Я едва зубы не смолол в порошок, пока наблюдал, как Лия с Васькой в ресторан заходили, как за столик усаживались и заказ делали. Они меня не заметили, а мне было прекрасно видно, что Вася светится весь, явно чувствуя себя довольным.
Лия села ко мне спиной, но я успел заметить, что она напряжена, хотя и улыбалась своему спутнику. Что б его…!
Эти месяцы, что прошли после аварии лифта, можно смело записывать в мой личный ад. Сам его сделал, сам в нем горел. Ждал, когда все сгорит, и я успокоюсь, однако, из этой прекрасной идеи ничего не вышло.
Работал, конечно, как умалишенный. Других загнал просто до едва живого состояния, но в результате заключили несколько невероятно выгодных контрактов, которые обеспечат фирму работой на два года вперёд.
А огромные премии сняли напряжение в коллективе, сотрудники выдохнули немного. Только я не испытал никакого удовлетворения от многомиллионных прибылей. Такое со мной впервые.
Метался я, как тигр в клетке, в ожидании, когда меня отпустит и перестану думать об одной мелкой пигалице, которую увидел, едва открыв глаза в больничной палате.
