Название книги "Вставай, иди и умирай" — это черная мелодия из песни о войне. В этой книге страшной фантастией становится реальность, где обычные события могут спровоцировать крайние меры. Пролог: "Там, на дороге мины", — эти слова становятся отправной точкой для беспримерного приключения, где герои оказываются в безвыходном положении между жизнью и смертью....
Вот только Киборгин наоборот нахмурился, вместо того, чтобы радоваться видам, потому как он еще не понимая что с ним не так, все же осознавал, что с ним определенно что-то не так.
И лишь спустя долгую минуту самокопания до него наконец дошло, что видя очередную девушку он… не чувствует ровным счетом ничего. Ни малейшего желания увидеть ее без всего и пообщаться более плотно, а посмотреть, вот допустим у этой блондинки с четвертным номером, есть на что.
«Наверное просто устал…» — подумал он вяло, отворачиваясь от нимфы или как станут говорить в будущем — милфы.
Усталость как физическая, так и эмоциональная после затяжного перелета действительно имела место быть, особенно учитывая, что именно он вез, да и сейчас амбре от гроба вместе с воздушными завихрениями нет-нет да достигало обоняния.
«Зря я поехал в кузове… того и гляди, теперь любая красивая девушка станет ассоциироваться с трупным запахом… так ведь реально импотентом можно стать, я ведь ни разу не некрофил. Похоже мне самому скоро придется обращаться к психологу.
Доехали до одного из городских моргов, где Анатолий быстро распрощавшись, направился в сторону виденного им по пути магазину одежды, благо недалеко, всего в паре автобусных остановок. Светить лишний раз военной формой не хотелось, особенно учитывая его планы, да и провоняла она, так что он решил переодеться в «гражданку».
29
— Начинается, сиськимасиськи… — начал раздражаться Анатолий, после первой же примерки обуви.
Вроде и нога у него вполне стандартная, размер хоть и большой, но распространенный, но то тут жмет, то здесь давит, словно специально с дефектами обувку делают. Но все-таки после пяти примерок подобрал подходящие летние туфли с дырочками.
Продавщицы неопределенного возраста хоть не бухтели и не строили недовольные рожи, а старались как можно скорее избавиться от покупателя от которого шло специфическое амбре войны и смерти.
С рубашкой хоть не пришлось мучиться. Как и со штанами. Пресловутые джинсы он купил еще в Афганистане, хоть и не любил их никогда. Еще взял легкую куртку-ветровку, а то вечерами могло быть прохладно.
Сразу же переоделся пусть и на грязное тело, но рубашки взял с запасом, так что грязную сменить не проблема.
