Но как только послышались хлопки зениток и гул моторов летящих самолетов, из всех углов стал наползать страх. Самолеты в этот раз летели из-за гор, с севера, откуда дули самые холодные ветра. Как всегда, самолетов было много. Их согласованный, на одной ноте, вибрирующий бас наплывал из-за черных гор, как наплывают снеговые тучи. Обычно армады английских самолетов не причиняли Баденвейлеру никакого вреда. Они появлялись из-за южных гор и пролетали дальше, к Фрайбургу, будто не замечая маленького курортного городка, его зениток и прожекторов. Вот и в этот раз самолеты пролетели на большой высоте и не сбросили ни одной бомбы. Зенитки затихли, опали лучи прожекторов, скользнув по склонам заросших буками гор. Но буквально через полчаса часть из них вернулась. А может, это были совсем другие самолеты. Первые бомбы они сбросили в фабричном районе. Там сразу начались пожары. Потом загрохотало в центре города. Третья волна обрушилась снова на фабрику и мастерские по ремонту бронетехники, расположенные в долине возле реки.
Стены дома вздрагивали, пошатывались, будто оживающие великаны, которые вот-вот встанут и расправят свои исполинские плечи. Иногда в углах и на полу шуршало и потрескивало. Это осыпалась штукатурка. Одна из бомб упала совсем близко. За окнами пронесся вихрь взрывной волны. В саду затрещало, ухнуло, ударило по крыше.
– Мамочка, мамочка… – шептала Шура, забившись с зажженной свечой в угол, за штабель мешков с каменным углем. Это, как ей казалось, было самое безопасное место в доме. Шуру охватывал ужас – как бы не наделать пожара. Но и задувать свечу страшно. Она знала, что полная темнота подействует на нее точно так же, как стук вагонных колес, – она раздавит ее, сделает похожей на сумасшедшую. Тогда фрау Бальк избавится от нее. И Иванок не сможет ее найти, когда придет время.
Фрау Бальк приказывала ей во время объявления тревоги закрывать дом и спускаться в бомбоубежище. Ближайшее бомбоубежище находилось в одном квартале, через три дома, под продуктовым магазином. Все лето там работали русские военнопленные. Углубляли подвалы, вытаскивали землю, бетонировали, на машинах подвозили огромные блоки тесаного камня, усиливали своды, сооружали ступени. Несколько раз, это было в ту пору, когда фрау Бальк редко покидала город, Шура вместе с ней спускалась в это бомбоубежище и была поражена его размерами и прочностью. Казалось, что никакая сила не сможет сокрушить эту твердь и погубить здесь живое. Но Шура среди чужих чувствовала себя еще хуже.
Самолеты налетали снова и снова. Бомбы падали где-то в центре и в долине, в районе бараков военнопленных и ост-рабочих. Шуре стало страшно, что под бомбами могут погибнуть ребята из Гольтяева, с которыми год назад ее везли сюда в одном вагоне.