Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
– Воронцов повел биноклем вдоль обороны Седьмой роты. Нет, танков с нашей стороны не видать. И комбат ничего не сказал о возможной танковой атаке. Значит, действительно, цель атаки достигнута.
– Я ж говорю, корректировщика оставили, – подтвердил его догадку Петров. – Вон как гаубицы точно бьют.
– Не по своим, и то ладно, – проворчал пулеметчик.
– А ты бы, Егорыч, помолчал.
– Да мне тут одному скучно, товарищ лейтенант. Днями напролет… Посиди-ка. Да на ветру, на морозе.
– Вас тут трое. Меняйтесь.
– Меняемся.
– Что ж, Седьмая сходила, – сказал лейтенант Петров.
"Они сейчас думали об одном и том же. В последнее время так сложилось, что атаки, проводимые на участке фронта, занимаемом их гвардейским полком, заканчивались очередными потерями. Вперед продвинуться не удавалось. Оперативный отдел нового командира полка разрабатывал очередную операцию то на одном участке, то на другом, то захватить высотку, то овладеть населенным пунктом, то оседлать рокадную дорогу. Майор Лавренов бросал в атаку то один батальон, то другой.
В батальонах и ротах понимали: майору Лавренову, недавно назначенному на должность командира полка, хочется отличиться, засветиться в сводках по дивизии и армии, а возможно, и всему Западному фронту. Фронт продолжал стоять неподвижно. Положительных результатов не наблюдалось. Хотя генерал Соколовский, вступивший в командование Западным фронтом, толкал вперед все свои пять армий. Особенно сильные бои развернулись на Оршанском и Витебском направлениях.
