Встречный бой штрафников завораживает огнем взрывов и криками, когда под открытым небом противники готовы встретиться на последний раз. Внутри каждого солдата ожидание выстрела - это мгновение, когда каждое слово становится решающим, а каждый удар - последним.
И все, бывало, говорил: когда-нибудь, мол, и я напьюсь. Так и помер. Никто его ни разу пьяным не видел.
– Хорошая у него была мечта. – Комбат вздохнул. – Все войны когда-нибудь кончаются. – Он снова затянулся, пустил дым через ноздри, так что казалось, что на нем задымилась то ли шинель, то ли шапка. – И возможно, это самое отвратительное, что ждет нас впереди.
– Нет, Андрей Ильич, тут я с тобой не согласен. Впереди нас ждет победа.
– Черта с два она нас ждет. За нее мы еще не один состав батальона положим.
– Да я всегда такому гостю рад!"
"– Ну, я тебе, Кондратий Герасимович, не гость, а непосредственный командир. А во-вторых, пошли-ка своего вестового за Сашкой Воронцовым. Посидим вместе. Нас, таких, кто с самой Зайцевой горы, в батальоне раз-два и обчелся.
– Сашка кой-кого собрал. Несколько человек у меня, в Седьмой.
– Я сегодня минометчика твоего видел. Он?
– Он. Сидор Сороковетов. Маршал наш. С тех пор, как его, раненого, с плацдарма эвакуировали, из Седьмой ни ногой. Отпускал к своим, в минометную роту. Иди, говорю, Сидор, все же в тылу воевать будешь. Нет, говорит. Так и остался.
– Как же он без миномета?
– Есть у нас парочка трофейных, – прищурился Нелюбин. – Без минометов нам нельзя.
– Эх, Кондратий Герасимович, любишь ты нештатное оружие! Председательские свои замашки бросить не можешь.
– А это ж так: которое дерево со свилью выросло, со свилью ему и повалиться…
С командного пункта Седьмой роты Солодовников связался со штабом полка. Майор Лавренов сразу задал несколько вопросов, которые, как понял Нелюбин по ответам комбата, касались в основном результатов артиллерийской атаки. Немного погодя Солодовников положил на рычаг трубку и сказал:
– Похоже, на сегодня накрылись мои сто пятьдесят с огурчиком.
Нелюбин вопросительно посмотрел на комбата.
– К себе вызывает. Срочно. Все командиры батальонов, начальники штабов должны быть через час в штабе полка.
– Как думаешь, что это может означать?
– Хозяину давно не терпится отличиться.
– Он уже отличился. – И Кондратий Герасимович отвернулся.
За днепровский плацдарм Нелюбин имел орден боевого Красного Знамени. Но в роте никто не помнит, чтобы он его когда-нибудь носил.
