Детей принесли к свежевырытым могилам, около которых сидел угрюмый дядька с лопатой. Трупы бросили вниз, по одному в могилу, и землекоп присыпал их землей. Возница сходил за третьей, ее также закопали, расплатились с сообщником и пошли к экипажу.
Вида рванулся было вперед, но смог остановиться.
– Ты останься, проследи, где этот копатель заночует. Только не пытайся брать его – если упустишь или в драке убьешь, эти сволочи тебе большое спасибо скажут, – шепотом приказал Ажан. – Как выяснишь – приходи на службу, я там буду ждать.
И вновь слежка. Под дождем, по раскисшей дороге, по сумрачным узким улицам. Вначале к ненавистному дому, где вышел господин в сером. Интересно, а ведь мадам Шантерель так и стояла на крыльце, в промокшем платье, с лицом, мокрым то ли от дождя, то ли от слез. Дождалась экипаж и вместе с господином рыжей лисичкой юркнула в дверь.
А возница проехал на другой конец города, где остановился около неприметного дома, выпряг лошадь и завел ее в стоящий рядом сарай. В открывшуюся дверь был виден оборудованный денник.
Прождав еще час и никого не увидев, сержант направился в здание полиции.
«Значит, господин полицейский, – рассуждал Ажан, – кучер здесь живет либо работает. До этого вы его не видели, и это хорошо – можно тихо брать и везти для обстоятельной беседы».
Работника лопаты, если у капрала все сложится, тоже можно брать для разговора. Однако на все про все у вас после этого будет не более суток. Точнее, до следующего утра. Слишком быстро ребята среагировали в прошлый раз, и не Маршанд их предупредил. Тогда кто и как? Чтобы у уголовников была своя агентура в полиции? Ерунда, сказки, но все же… Все же с момента начала операции надо действовать очень быстро.
Затем, нужна поддержка наверху – черт знает, кто за эту сволочь заступиться захочет. Во всяком случае, отдельные завсегдатаи этого борделя крови могут попортить от души – один секретарь прево чего стоит.
А главный вопрос – что после этого делать с детьми? Отдать монахиням? Девочек, которые о сексе знают больше взрослых женщин и считают это нормальным, может даже веселой игрой? При всем уважении к сестрам, вряд ли они смогут их понять, а тогда ужас ломки уже и так изломанного детского сознания. Ломки жесткой, через колено, и кто знает, чем это кончится.
Нужен кто-то со стороны, кто-то авторитетный, кто смог бы просто смотреть и поправлять, тактично выверять курс труднейшей задачи – возвратить в мир детей, изуродованных жерновами мамаши Шантерель.
И такой человек на весь Амьен, пожалуй, один – молодая графиня де Бомон, мадам де Ворг.
Но это потом, сначала – работа. Кстати, вот и мэтр Вида заходит, и азарт в глазах горит ярким пламенем.