Дальше объект проверялся, накручивал круги и мотался по глухим подворотням, но, в конце концов, привел полицейских к дому господина де Планеля – единственного в городе журналиста, который раз в неделю писал заметки для столичной газеты. Именно газеты, без названия, поскольку других в славной Галлии попросту не было.
Этого нескладного долговязого и вовсе не родовитого тридцатилетнего мужчину в Амьене побаивались. Да что там, сам граф не гнушался с ним здороваться и всегда приглашал на торжественные приемы, чтобы потом прочитать в газете заметку о роскоши и утонченных вкусах своего двора.
Разговор хозяина дома с Фонтегю длился около часа, затем, после ухода гостя, де Планель вышел из дома в дорожном костюме, сел на лошадь и с места бросил ее в галоп по узким улочкам, криками разгоняя пешеходов. О том, чтобы проследить за ним, речь, естественно, не шла.
Через пару часов к дому господина Ренарда подошел вертлявый молодой человек, одетый как слуга из приличного дома, и попросил позвать мадам Жюстин, для которой у него письмо. Вроде бы обычное дело. Это так и восприняли, только попросили его подойти к черному выходу. Потом пригласили войти – мадам сейчас подойдет, а на улице ждать неудобно. Такой прием молодому человеку не понравился, да настолько, что он собрался улизнуть, но куда там – слуги, больше походившие на шкафы, просто взяли его за локти и внесли в дом, словно корзину с продуктами. Попытка молодого человека схватиться за нож была пресечена легким подзатыльником, от которого бедняга пролетел пару метров, да так и остался лежать.
Пришел в себя в небольшой комнате без окон, освещенной тусклым дрожащим светом единственной свечи. Сам он сидел в пустой комнате, привязанный за руки и за ноги к крепкому тяжелому стулу. Похолодели руки, сжалось сердце. Пробовал кричать, звать на помощь – бесполезно, из-за двери не доносилось ни звука.
Только когда свеча почти догорела, в комнату вошел человек. Поставил на стол подсвечник, зажег свечи – сразу стало светлей и почему-то спокойней – появилась надежда выкрутиться. А что – он же ничего плохого не сделал.
– Очнулся? Очень хорошо, – мужчина улыбнулся, отчего его изуродованное шрамом лицо перекосилось. – Ты меня понимаешь?
Молодой человек кивнул.
– Тогда не будем тянуть, Четвертый. – От этого обращения мороз пробежал по спине – знают! Все знают! Господи, что делать? Ведь повесят, четвертуют, на кол посадят…
– Итак, – продолжил мужчина, – быстро и четко – кто прислал и зачем?
– Прислал незнакомец, показавший условный знак. Приказал привести к нему госпожу Жюстин, – молодой человек решил солгать, разумно предположив, что о его намерении убить если и догадаются, то доказать не смогут. – Он остался ждать в таверне «У плахи», сейчас, наверное, уже ушел.