Артиллерия – дело хорошее, но вспомогательное, ее задача – отвлечение противника. А вот то, что могут сотворить с крепостной стеной эти четверо, обычный человек себе и представить не может. Полдня работы, и пролома в стене достаточно для прохода штурмового батальона – победа, однако.
Ранним утром, когда рассвет лишь проявил крепостные стены на фоне едва посеревшего неба, осадные орудия открыли огонь. Практически в упор, на расстоянии каких-то пятидесяти метров, они выбивали огромные куски стены, готовя ее к обрушению. Но и обороняющиеся не собирались покорно ждать своей участи – со стен обрушился вал шрапнели и мушкетного огня, потому именно позиции галлийских артиллеристов и мушкетеров стали первой мишенью атакующих магов. Вот четверка в зеленых плащах вышла на позицию, подготовка слаженного заклятия и… на месте, где стояли маги, вырос гриб. Огромный, черный. Он снес, смял, искорежил все, что находилось ближе ста метров. Остальное раскидал как щепки, словно гигантский мусорщик невероятной метлой махнул по позициям осаждавших. Жертвы?! Да кто же их собирался в тот момент считать? Те, кто еще сохранил способность соображать, думали лишь одно: Господи, спасибо, что уберег меня от гнева своего! Ибо кто еще мог сотворить такое – еще минуту назад уверенная в близкой победе бригада, состоящая их двух опытных, специально обученных полков, усиленная артиллерией и саперами, перестала существовать, превратившись в толпу, объединенную лишь безусловным желанием – уцелеть любой ценой. Маги? Да от них потом и пуговиц не смогли найти.
Порох, который привезли на двух телегах и закопали там, где согласно курсу боевой магии, преподававшемуся в Академии Морле, маги и должны были встать для своей атаки… И амулет боевого мага, изготовленный де Савьером. Не столь совершенный, как захваченные Жаном в сражении у горной речушки близ деревни Фадж, но для поставленной цели подходящий идеально. Он, как и в Сен-Беа, был настроен на детонацию при любом проявлении магии, но уже в радиусе пятидесяти метров. Тогда этот прием убил друга, сейчас спас целый город.
Сразу после взрыва с крепостных стен на осаждающих обрушили свою мощь два галлийских мага. Особенно страшен был один, обладавший, по-видимому, уникальным даром. Наносимые им удары были убийственно точны и невероятно эффективны. В течение получаса была разгромлена осадная батарея, разогнаны изготовившиеся к атаке полки. Пороховые склады и командный пункт, расположенные, казалось, в недоступных для магической атаки местах, были сметены, словно островитяне и пальцем не пошевелили для их защиты.
Это не было разгромом, но это было поражением.