Для всех ты именно заместитель коменданта, но по факту – главный… как правильно сказать? Демон, да даже и слова такого нет…
– Попробуем придумать? Вы же хотите, чтобы я на месте преступления за всем смотрел… Может быть, инспектор? – вспомнил Жан подходящее слово из прошлого мира, имевшее тот же смысл и здесь.
– А что, годится. Вроде как ты и не при деле, так только, за другими полицейскими присматриваешь, чтобы те порядок не нарушали. А за охранниками или за патрульными – это уже мелочи. Об этом с господином интендантом я попозже поговорю, а пока пошли, буду тебя новому командиру представлять.
Коменданта амьенской полиции Жан знал, пару раз даже обращался с какими-то вопросами, но плотно общаться не приходилось.
Был этот достойный господин невысок, широк в талии и лыс, как бильярдный шар. С вечной улыбкой на лице и столь же веселым взглядом, он производил впечатление эдакого очаровашки.
О его добродушии и пофигизме в полиции ходили легенды. Светлой мечтой многих было оказаться у него в подчинении, поскольку казалось, что сей достойный командир вообще никогда не слышал такого слова, как требовательность. До определенных пределов, естественно – убежать из здания при нем не удалось ни одному задержанному, но вот к внешнему виду подчиненных, к болтовне на посту он проявлял поразительную лояльность.
Потому назначение Ажана его заместителем было воспринято охранниками как катастрофа, крушение всех надежд. Любая небрежность в одежде, любое замеченное им отвлечение от несения службы заканчивались для виновных дополнительными отжиманиями, приседаниями и подтягиваниями в специально оборудованном для этого зале, под который была выделена большая комната в примыкавшем к полиции здании тюрьмы.
Кто и как пробил эти новшества, для полицейских осталось загадкой. Поговаривали, что сам господин интендант лично ходил с этим к самому графу, ну да мало ли что говорят. Главное – по три раза в неделю господа охранники под ехидные замечания коллег направлялись к Ажану на издевательства в злосчастный зал. Ходили слухи, что еще недавно в нем располагалась пыточная. И, судя по тому, с каким трудом уставшие служаки выбирались из него, традиции мучений никуда не делись.
Правда, уже через пару месяцев проходящие в здание посетители стали с уважением поглядывать на этих подтянутых, вежливых молодцов, твердый взгляд которых отбивал всякое желание шутить.
А через месяц после назначения Жана в полиции начался ремонт. Точнее, была отштукатурена и покрашена одна стена в холле, на которой золотыми буквами были выведены имена полицейских, погибших на службе. Двадцать семь человек. Поговаривали, что новый заместитель коменданта лично оплатил эту работу.