Например, весь смысл многолетнего обучения в магической академии – именно развитие интуиции. А ты ярко выраженный логик. Да это мы и на занятиях видим. Пока знания через мозг не пропустишь – правильного ответа не даешь, даже не пытаешься. Хотя и с дефицитом информации работать умеешь, но всегда через версии и гипотезы, строго, как ученый.
– Ничего себе ты меня по полочкам разложил! – я на самом деле был поражен, оказывается, учителя не только знания вколачивали, но и нас изучали буквально под микроскопом! Целый научный семинар по мне провели!
– А ты как хотел? После Клиссона вы все на королевскую службу пойдете, надо очень хорошо понимать, где каждого использовать.
Сегодня точно день открытий.
– Как все? Да некоторые уже сейчас говорят, что служить не собираются! А кто-то ведь и за границу поедет – разве нет?
– Это я сказал «все»? – Де Ри даже протрезвел, хотя и ненадолго. – Забудь немедленно и навсегда. Приказываю! Не говорил я такого никогда, ясно?
– Понял я, понял, не говорил ты ничего и ни о чем, – успокоил я собеседника. – Но хоть о Транкавеле можешь рассказать? Он вроде мой родственник и придворный врач?
– Так, для начала выпьем. Чтобы всякая чушь в голову не лезла! – Мы выпили, и де Ри продолжил.
– Шарль Батист Транкавель, виконт, личный врач, кстати, прекрасный врач, регентствующей королевы-матери, глава попечительского совета Военной академии Клиссона. Возглавляет приемную комиссию, я в ней всего лишь его заместитель. Допущен к самым сокровенным секретам двора, причем нашел подход как к королеве-матери, так и к юному королю. Официальных должностей не занимает, кроме врачебной, но прочно входит в десятку, если не пятерку, самых влиятельных вельмож страны. Так что при случае очень советую воспользоваться родственными связями.
Вот за таким разговором мы с полевым маршалом виконтом де Ри и просидели до вечерней зари. В начале разговора я еще помнил, что мне завтра с утра кросс бежать, но затем русская натура взяла свое, так что о том, что со мной было следующим утром на зарядке, можно было фильм снимать. Ужасов. В назидание молодёжи.
Но ничего, с трудом, но пережил похмелье, и пошли занятия дальше по накатанной. Только суббота неумолимо приближалась, и надо было принять решение о коррекции магической силы. Разумеется, этот вопрос волновал всех моих однокурсников. Споры по этому поводу велись на каждой перемене, в любое свободное время. Молодежь горячилась, и только драконовский запрет на дуэли уберег наш курс от потерь.
