По мнению командующего британскими войсками в Сингапуре генерала Персиваля, японское соединение не представляло угрозы Малайе, поскольку шло к побережью Таиланда, а угрозы Таиланду оно также не создавало, поскольку находилось в нейтральных водах.
Утром следующего дня японскую эскадру «потеряли». Вечером один из двух или трех высланных на поиски самолетов (кажется, опять австралийский) вновь обнаружил колонну транспортов, которая двигалась на юг – непосредственно к британским владениям. Губернатор Сингапура и Малайи сэр Томас никаких мер принимать не стал, но разрешил с утра возобновить воздушную разведку.
Японский десант высадился ночью на самой границе Малайи и Таиланда. Захватив два важных аэродрома, командующий войсками вторжения генерал Ямасита двинулся не к Сингапуру, а на север – в Таиланд. Там японские войска после короткого невразумительного боя с местными пограничниками (с которыми высшее начальство не поделилось своевременно полученной от японского посла взяткой) установили контроль над дорожной сетью страны. После этого японцы, пользуясь построенными англичанами дорогами, развернули быстрое наступление на юг.
Утром 8 декабря англичане атаковали плацдарм силами армейской авиации. Но японцев там уже не было – батальоны Ямаситы ушли вглубь полуострова. Покрутившись над участками высадки и не получив никакого конкретного приказа, летчики совершили посадку на площадки в северной Малайе для дозаправки. Именно в этот момент японские бомбардировщики из Индокитая «на всякий случай» перепахали все не занятые Ямаситой аэродромы, находящиеся в пределах досягаемости. И с британской авиацией в Малайе было покончено.
Но оставалось еще соединение Т. Филипса и английская армия.
В начале войны британские силы в Сингапуре превышали 90 тысяч человек, причем свыше половины этих сил составляли англичане и австралийцы. Японцам катастрофически не хватало транспортов, поэтому Ямасита смог высадить в Малайе едва ли половину этого количества – три дивизии с минимумом тяжелого вооружения и совершенно недостаточным количеством боеприпасов, не говоря уже о продовольствии. В этих условиях японский командующий мог рассчитывать только на «блицкриг», причем в его предельной, «роммелевской», версии.
Основой британской полевой тактики была «расовая теория»: предполагалось, что один англичанин стоит на поле боя десяти японских дикарей.