Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Раздел Chitat.online для книги «Вторая Отечественная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая Отечественная описывает события начала Первой мировой войны с точки зрения участников конфликта. История затрагивает трагедии и подвиги народов, включая оборону Сарыкамыша и бои Горлицкого. Повествование раскрывает напряженность военных действий и сложные геополитические реалии того периода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это помповые дробовики Винчестера в руках американских солдат скажут свое слово в восемнадцатом году при зачистке германских окопов – на ближней дистанции их эффективность окажется едва ли не выше, чем у первых моделей пистолетов-пулеметов. Однако охотники в русинской деревне не то, что не мечтали о помповых винчестерах или полуавтоматах браунингах (здесь их, кстати, называют именно «автоматическими ружьями») – они про них даже не слышали. Да о чем там говорить – у местных нет даже двустволок с унитарным патроном! То, что предъявили мне русины, оказалось так называемым «шомпольными» одноствольным ружьем, то есть заряжаемая с дула, словно гладкостволка шестнадцатого столетия! Разве что замки не фитильные, а капсюльные – изобретение уже начала девятнадцатого века… А так, процесс заряжания очень прост и столь же длителен: насыпается мера пороха, забивается пыж, насыпается дробь, забивается второй пыж. Я, конечно, приказал зарядить оба предъявленных ружья самой крупной дробью (увы, «медвежьей» картечи здесь также не нашлось), но тянут эти карамультуки разве что на оружие последнего шанса…
Хотя о чем это я? Настоящий карамультук-то все-таки нарезной, такое сравнение для него обидно!
…Решение приходится принимать быстро – вот только готового решения (кроме как с честью принять неравный бой и со славой погибнуть) у меня нет. Однако заметив, что вражеский офицер повернулся в сторону колонны беженцев и пристально рассматривает ускорившихся селян, я понял, что и иного выхода у меня, собственно, также нет. Ибо если командир гусар (а может, и улан или драгун – я их особо не различаю) решится догонять именно беженцев, его всадники наверняка успеют настигнуть семью Любавы…
– Бойцы! Занимайте крайние к околице дома, чьи окна смотрят на дорогу! По два-три человека на хату! Без команды не стрелять – пока стреляю только я!
Отдав единственный внятный приказ и жестом дав указание Елизару следовать к соседнему дому, я подступил к срубу колодца, послужившему мне этой ночью столь надежным укрытием. Присев на колено и прижав ложе винтовки к срубу, словно к брустверу, я поплотнее прижал приклад к плечу и, даже не рассчитывая хоть в кого-то попасть, трижды утопил крючок спуска, целясь по направлению к отряду всадников… Все же групповая цель, может, кого-то и задену!
Сделав три выстрела, я вновь прижал к глазам окуляры трофейного бинокля. Как и предполагалось, практическая эффективность моей стрельбы оказалась нулевой, но вот с тактической точки зрения ход оказался верным.
