Делал вид, что рассказываю своему приятелю, как мой внук, якобы работающий в морге, поведал мне о лежащем там у них теле одной девушки с фигурой модели. Только, мол, лица у нее нет. Но фигура – просто Пенелопа Крус… Я нарочно говорил громко, так, чтобы слышали все вокруг.
– Откуда ты знаешь про Пенелопу Крус, дед? Ты же не смотришь современные американские фильмы?
– Это имя я случайно где-то услышал и запомнил. Очень уж романтичное и звучное! Особенно фамилия – Крус…
– Дед, что ты еще говорил?
– А-а… Говорил, что, мол, родственники девушку не ищут, скорее всего, она сирота. И если сегодня-завтра ее никто не заберет, то так и похоронят ее, неопознанную, за государственный счет…
– Значит, Золотов это услышал и купился. Похоже, ему действительно не терпится стать абсолютно свободным человеком. Наверное, где-то в глубине души этот мерзавец осознает, что развод – это все-таки не слишком красивый и благородный поступок в глазах окружающих. Тем более когда инициатор – мужчина, который выгоняет жену из дома и отнимает у матери детей. Ведь гораздо приличнее числиться вдовцом: все тебе сочувствуют, жалеют… А ты при этом еще и красиво выглядишь: как же, человек такое горе перенес! Одинокий отец воспитывает детей, пашет ради них и день и ночь… Благородно!
– Да, Полетт, а ты молодец: сделала верный расчет. Только зачем ты сама отправилась в морг? Жорик бы тебе потом все рассказал. Я считаю, это неоправданный риск: Золотов мог тебя узнать.
– Абсолютно никакого риска! Во-первых, я загримировалась под жгучую брюнетку, во-вторых… Ну, скажи, дед, разве люди такого уровня, как господин Золотов, замечают рядом с собой каких-то там санитарок? А мне нужно было убедиться самой…
– Куража захотелось? Драйва? Любишь нервишки себе пощекотать?
Конечно, Ариша не мог упустить возможность поворчать по поводу моего легкомысленного, как он считал, поступка. Но деду не суждено было насладиться этим в полной мере: раздался звонок моего мобильника. Я увидела на экране золотовский номер и подмигнула деду:
– Долго жить будет, стервец…
– Алло? – сказала я в трубку.
– Игоревна, это Корнил Борисович говорит…
А он себя любит! Называет не иначе как по имени-отчеству. И не смотри, что молодой. Ну, что ж, посмотрим, что нам поведает новоиспеченный вдовец.
– Да, Корнил Борисович, слушаю вас внимательно.
– Игоревна, ты это… Завтра у нас пятница… Ты не приходи пока к детям.
