– А что случилось? Почему не приходить? Вообще-то занятия языком надо проводить регулярно…
– Не приходи, говорю! Горе у нас: умерла моя жена. Мы тут к похоронам готовимся…
– Как умерла?! Боже мой! Какое несчастье! Корнил Борисович! Примите мои соболезнования…
– Да, да, ладно… Принял. Так что ты того… пока не приходи, я позвоню потом, после похорон…
– Конечно, конечно. Какое несчастье!.. Бедные дети…
В трубке раздались гудки.
А он не слишком-то убит горем. Голос нормальный, я бы даже сказала, почти обыденный. А как сказал? «Умерла моя жена». Не уточнил, что бывшая. Зря вот только я не спросила, когда похороны. Но это в общем-то легко узнать.
– Что сказал тебе Золотов, Полетт?
– Сказал, чтобы я пока не являлась пред его ясны очи. Горе у него.
– Похоже, только ранен, да и то слегка. Голос спокойный, даже чересчур спокойный для такого события.
– На похороны пригласил?
– Нет. Кто я ему? Виделись всего три раза!
– Но на похороны ты, конечно же, пойдешь?
– И не одна. Мы с покойницей пойдем. Пусть полюбуется, как хоронит ее бывший супруг, как убивается на могиле от горя.
– Полетт, я, конечно, не льщу себе тем, что мне удастся отговорить тебя от этой затеи…
– Правильно делаешь, дедуля. Не отговоришь.
Ариша вздохнул, поворчал немного для порядка, потом сказался уставшим и пошел наверх, в свою комнату. В кухне я осталась одна.
Я взяла «серый» мобильник, номер которого у Золотова не определялся, поэтому могла говорить смело.
– Господин Золотов? Это из похоронного бюро звонят, – доложила я измененным голосом, – скажите, если мы венки завтра к двум подвезем, это вас устроит?
– Да вы что там, офонарели совсем? – взревел Золотов. – За что я вам такие бабки отвалил? В два уже похороны, а вы только венки собираетесь к двум подвезти! Идиоты! Да я вас так…
Спасибо за информацию, уточнила я про себя и выключила телефон. Итак, похороны завтра в два. Однако лихо сработал наш вдовец! Только что, буквально два часа назад, узнал о смерти жены, и уже завтра похороны! Торопится закопать тело в страхе, как бы не объявились другие претенденты на него? Нет, думаю, Золотов не сомневается, что хоронит собственную супругу. Он ведь опознал вещи погибшей. Так и сказал: «Это ее платье, я сам покупал его». И Маринка говорила, что именно он купил ей платье, в котором потом и выгнал из дома. Может, специально купил, чтобы было в чем выгонять? Однако надо позвонить усопшей, предупредить, что завтра она идет на собственные похороны.
