– А я-то вчера все гадала: как же мы заявимся на кладбище, нас же сразу засекут! А теперь вижу: в таком виде можно к Корнилу вплотную подойти, даже рядом встать и постоять – он и не чухнется!
– Ну, насчет рядом – не знаю, а вот у соседней могилки постоим, поскорбим…
Народу на кладбище было немного, во всяком случае, в той части, где хоронили новых усопших. Мы прибыли сюда заранее, купили у входа по скромному букетику цветов, потом пришли на то место, где были свежие могилы. Здесь зияли черным две зловещие ямы. В одну из них, как мы поняли, и зарывают сегодня ту несчастную девушку с фигурой модели, которая уже после смерти неожиданно стала женой господина Золотова. Мы с Мариной нашли лавочку возле одной из могил и теперь сидели на ней, тихо беседуя.
Около трех часов дня мы увидели, как по дороге, идущей между рядами могил, движется процессия.
Мы встали недалеко от того места, где были ямы, и опустили головы. Мы стояли у оградки, за которой возвышался небольшой памятник с облезлой краской и фотографией, с которой на нас смотрела древняя бабушка. Действительно, как я вчера и сказала, девяностолетняя старушка, благополучно пережившая революцию, Гражданскую войну, Великую Отечественную, перестройку. Теперь она покоилась под этим памятником, а мы с Мариной скорбно стояли над ней, кося глазами в сторону свежих ям.
– Смотри, а людей-то немного, – шептала я, промокая глаза платочком.
– Надо же! Да здесь только его родственники и друзья. Моих – никого нет… Скорее всего, родителям он специально не стал сообщать, чтобы они с дочкой не попрощались.
– Оно и к лучшему. Зачем понапрасну травмировать пожилых людей? И детей твоих не видно. Значит, им тоже решили не говорить. Во всяком случае, пока.
– Фу, как камень с души… Я-то переживала за них, думала, как они, бедные, перенесут такое известие?
– Смотри, Марина, гроб-то какой шикарный! Просто сверкает на солнце полировкой. А венков сколько!
– Гроб, говорю, закрытый. Да, а венков действительно много, даже слишком. Потом подойду, почитаю, от кого… А цветов сколько принесли! Все с букетами…
В это время процессия остановилась возле ямы, гроб поставили на принесенные с собой табуретки, все стали прощаться с усопшей. Я видела, как люди подходили к закрытому гробу, дотрагивались до крышки, кто-то крестился, кто-то просто стоял, склонив голову. Никаких речей. Пучеглазая рыба тоже надменно подплыла к гробу, с ней был какой-то толстый – под стать ей – коротышка. Они неуклюже потоптались на месте и быстро отошли.
