Я обратила внимание на даты:
— Анна, а ты видела, что на работу тебя ждут только через месяц?
— Как через месяц? — испуганно произнесла Анна
— Так вот же посмотри, и я показала ей, что дата первого рабочего дня указана седьмого августа, где август написан как восьмой месяц, а прибывали мы в Петербург пятого июля.
Путаница с указание номера месяца сыграла с девушкой дурную шутку, она рассчитывала, что у неё будет всего два дня, до вступления в должность, и ей хватит тех сэкономленных денег, от той суммы, которую выслал граф Горелов на дорогу, чтобы снять где-то в ночлежке комнату на две ночи.
И тогда я поняла, что это судьба, ведь мне тоже нужна профессиональная гувернантка, и если раньше я в этом сомневалась, думая, что Полинке рано, то теперь знала точно, что нужна.
И тогда я сделала ей предложение, вот так вот, без собеседования и «проверки на полиграфе». Девчонка так обрадовалась, что я поняла, что мы нашли друг друга. Мне самой стало хорошо, я точно знала, что это правильное решение. Потому что я уже пять раз пожалела, что не взяла с собой Дуню. Но теперь я понимаю, что Дуню я не взяла именно для того, чтобы встретить вот эту Анну Мещерякову, и нанять её на работу.
Так, когда поезд тронулся из Казани в сторону Петербурга, в нашем купе стало на одного человека больше. Вызвали начальника поезда, и я доплатила ещё за одного человека, потому что билет у Анны был в третьем классе."
"Я удивилась, что граф Горелов такой жадина, но Анна реабилитировала графа в моих глазах, сказав, что это она сама купила самые дешёвые билеты, чтобы сэкономить.
Но теперь Анна ехала с нами, и была внесена в список начальника поезда, как моё сопровождение.
До Петербурга было ещё три больших остановки. И на каждой остановке к нам подходил ротмистр Диваев. Что любопытно, и характеризовало это девушку с приятной стороны, Анна никак не реагировала на улыбчивого офицера, продолжая заниматься Полинкой.
И я, честно говоря, думала, что, ротмистру пора бы уже было либо понять, что его не хотят видеть, либо обидеться, когда я очередной раз отказала ему в том, чтобы он подсел к нашему столу, и в очередной раз сказала:
— Простите, Айдар Абубакирович, но не ждите от меня приглашений, я не буду приглашать вас в наше купе.
Я думала, что он обидится и перестанет подходить, но я ошибалась, как только поезд останавливался, он стоял возле нашего вагона.
До Петербурга оставалось несколько часов. Как и обычно в дороге, самые последние часы всегда даются тяжелее всего. Но благодаря тому, что я наняла Анну, время у нас прошло весело, и мы даже не заметили, как въехали на центральный вокзал Петербурга.
За два дня до отъезда я отправила срочным почтовым курьером письмо Алексею Порываеву, что еду, и указала дату отправления поезда.