Фаина возрождается в прошлом альтернативной империи, получив молодость и усадьбу с пасекой. Но новую хозяйку ждут испорченная репутация, бедность, забытая племянница и враги, желающие отобрать её имущество. Сможет ли она построить новую жизнь в суровых условиях сельской России?
И это я ей ещё не сообщила, что инициировала сепарацию от рода.
Но Анна Игнатьевна решила проверить нас на прочность. Сначала она пыталась изобразить вернувшуюся «блудную мать», высказав всё, что «несчастная мать» думает по этому поводу, а потом вскочила и, дёрнув за рукав своего француза, заявила с надрывом:
— Я не могу больше терпеть это издевательство!
Голос её срывался, и те, кто находился в беседках поблизости, начали оборачиваться.
Я, обернувшись, вдруг встретилась взглядом с Алексеем, который смотрел прямо на меня. Я кивнула ему, показывая, что увидела его, но сейчас не могу говорить.
Тем временем Анна Игнатьевна, завершив сцену, вдруг пристально взглянула на меня и, совершенно чётко, без тени истеричных ноток, произнесла:
— Ещё увидимся, mon cher*.
(*моя дорогая – франц.)
Когда наконец Анна Игнатьевна со своим французом покинули беседку, я чувствовала себя выжатой, как лимон."
"Особенно после того, как Август Антонович сказал:
— Фаина Андреевна, видно, что матушка ваша права свои знает. И вы должны знать, что пока сепарации не произошло, Анна Игнатьевна имеет право пользоваться имуществом рода.
Вскоре и Аркадий Никифорович тоже откланялся, подтвердив, что то, о чём мы договорились, будет сделано, но сейчас у него были дела, и он ушёл вместе с адвокатом.
Я на мгновение прикрыла глаза и вдруг услышала:
— Вы позволите, Фаина Андреевна? — раздался знакомый голос.
— Здравствуйте, Алексей, — сказала я.
Сил у меня не было совершенно, но нам надо было поговорить.
Глава 65
Фаина
— Здравствуйте, Алексей, — сказала я.
—Я правильно понял, Фаина Андреевна, что это была ваша матушка? — спросил он, присаживаясь.
Я кивнула:
— Да, Алексей Сергеевич, верно. Из самого Парижа прибыла… матушка.
— Простите, Фаина Андреевна, может, я не в курсе, но кажется, что у вас был неприятный разговор, — осторожно заметил Алексей.
— Помните, я вам говорила, что и долгов много матушка наделала… да и обстоятельства выяснились… — Я замолчала.
Почему-то сил не было ещё раз пересказывать то, что уже рассказывала Аркадию Никифоровичу.
— Хотите мороженого? — неожиданно спросил Алексей.
— Хочу, — сказала я.
Официанта рядом видно не было, и Алексей встал:
— Сейчас организую, — пообещал он с улыбкой и вышел из беседки.
А мне вдруг полегчало, оттого что таких людей, как матушка Фаины, в моей жизни совсем немного.
Я задумалась, и в какой-то момент обратила внимание, что Алексея долго нет.
