Автор
Сборник рассказов о том, как люди находят силы продолжать борьбу в самые трудные моменты жизни. Каждая история показывает, что даже когда кажется, что сил больше нет, может открыться второе дыхание. Герои переживают отчаяние, потери и разочарования, но учатся снова верить в себя и в...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Второе дыхание (сборник)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник рассказов о том, как люди находят силы продолжать борьбу в самые трудные моменты жизни. Каждая история показывает, что даже когда кажется, что сил больше нет, может открыться второе дыхание. Герои переживают отчаяние, потери и разочарования, но учатся снова верить в себя и в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов о том, как люди находят силы продолжать борьбу в самые трудные моменты жизни. Каждая история показывает, что даже когда кажется, что сил больше нет, может открыться второе дыхание. Герои переживают отчаяние, потери и разочарования, но учатся снова верить в себя и в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Второе дыхание (сборник)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всхлипнув, Эля сказала тихо:
– А может, оставим?
Эдик разозлился:
– Дура, сумасшедшая! Первый курс! Впереди вся жизнь! Или, может, ты подумала, что я тебя в загс поведу? Белое платье, фата, пупс на капоте?
Он еще долго возмущался и даже кричал. А она тихо всхлипывала и успокаивала его.
Наташа тоже была конкретна: аборт, только аборт, и больше ничего!
– Идиотка! На втором курсе уже ходят люди с «Мосфильма». Может, выпадет счастье, и тебя заметят! Кому ты рожать собралась? Этому психическому? Да он сам как ребенок, за ним ходить надо. Да и не женится он никогда! Для него карьера – главное в жизни. А если и женится, то не волнуйся – с головой. А ты кто для него? Дворняжка.
Наташа чеканила эти беспощадные слова, и Эля понимала, что она права. Тысячу раз права. И надо слушать свою умную подругу.
Рассказали все Наташиной матери. Та тяжело вздохнула и сказала, что поможет. Главное – не пропустить сроки.
Через две недели Эля пошла на аборт. Физической боли она не почувствовала – сделали укол. А вот когда пришла в себя – было так тошно, что не хотелось жить. Она не плакала, слез уже не было. На следующий день из больницы ее забрала Наташа. Эдик Лавертов в больницу не приехал.
Эля отлежалась три дня в общежитии и уехала к маме в Боголюбово. Мать видела, что с дочкой что-то происходит. Понимала, что, наверное, неудачный роман. Видела больные Элины глаза и умоляла бросить Москву и остаться дома. Отпаивала Элю парным молоком, пекла пироги с черникой и малиной.
Месяц Эля пролежала на диване, спала, читала старые журналы. А в августе пошла с матерью в лес. Собирали грибы, сушили их на печке. В избе стоял сладковатый и терпкий грибной дух.
В конце августа мать собрала ее в Москву: картошка, грибы, яблоки, варенье. Сосед Лешка отвез ее на своем «КамАЗе» на вокзал.
В Москве она позвонила Наташе.
Подошла Наташина мать и, немного помолчав, заявила, что Наташа здесь больше не живет. Эля удивилась и хотела что-то спросить, но Наташина мать повесила трубку. А вечером пришла Ксана – и Эля узнала, что Наташа вышла замуж за Эдика Лавертова.
Первого сентября Эля в институт не пошла, а через неделю забрала документы. Ксана уговаривала перевестись в другое училище, в Щепку например. Но Эля устроилась на косметическую фабрику «Новая заря», в цех, где варили мыло. От фабрики ей дали койку в общежитии, и она переехала туда.
К вечеру Элю подташнивало от запаха отдушек, которые добавляли в мыло. Фабричное общежитие, конечно же, отличалось от общежития театрального училища. В комнате жили пять девушек – простых, из деревень, мечтавших осесть в Москве и выйти замуж за москвича. Разговоры были только о еде и парнях. Эля в диалоги не вступала – отворачивалась к стене. Для соседок она стала высокомерной чудачкой.
