Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А меня вот теперь просто ставила в известность.
— А моё мнение ты не учитываешь, да?
— Серёжа, я бы с радостью учитывала твоё мнение, но ты сам посмотри. Только объективно, непредвзято. С успеваемостью у тебя дело швах. Сейчас подключились проблемы… я не знаю даже, как их назвать. У меня всё это просто в голове не укладывается. Полиция, сосед с претензиями, какой-то уголовник на машине. Что это вообще такое?"
"— Мам, ты себя накрутила, просто и придумала то, чего и в помине нет. Сосед, например, тебя в убийстве своего отца обвинил. К этому утверждению ты ведь без доверия относишься?
Когда мы уже подходили к школе, рядом с нами раздался резкий сигнал клаксона и здоровый чёрный крузак резко затормозил и вильнул к обочине. Стекло съехало вниз, оттуда высунулся Князь и понёсся лютый музон.
— Крас! — крикнул он. — Ты чё не отвечаешь⁈ Я тебе пишу, звоню, блин! Чё там было-то у тебя с Нико? Чё он хотел?
Из машины выплёвывались громкие хрипло-гнусавые стоны на фоне зашкаливающих низов:
С утра я плыл по течению.
Это семя, я пустил тебя в сердце.
Варит как будто по вене, по вене так быстро.
И снова ты с ними, без тебя здесь п*здец дерьмо…
Твою мать! Вот же мудак! Его бандитской рожи сейчас только не хватало и наркоманских матерных песен. Если не отвечаю, значит, не могу, или что?
— Поздоровайся, — едва сдерживаясь процедил я, — с моей мамой.
— Здрасьте, — бросил Жан, мельком глянув на неё.
Песня чуть притихла, кто-то прикрутил звук.
— Мы к Медузе идём, — внешне спокойно сказал я. — Потом тебе позвоню.
— А-а-а! — заржал он. — Ну, лады. Я тогда здесь покручусь, подожду. Ты как закончишь, напиши, перетрём.
Чёрное стекло поднялось, и машина с рычанием ушла в закат. Козлина, блин!
— Это кто? — глядя широко открытыми глазами вслед крузаку спросила мама.
— Ты что, не узнала? — невинным голосом спросил я. — Это Жан Забелы. Мы с ним в одном классе учились. Раньше.
— Какой ужас… — тихо прошептала мама.
— У него папа скончался, а дядя глава цыганской общины. Школы строит, благотворительностью занимается… Известный человек в области.
— Не сомневаюсь, — хмуро кивнула мама и обвела глазами машины, запаркованные на обочине напротив школы.
Огромные, крутые, сияющие роскошью. Мы поднялись на крыльцо, вошли внутрь и двинули дальше. Поднявшись на третий этаж, зашагали по коридору к директорскому кабинету.
— Тамара Алексеевна! — раздалось сзади.
Мы обернулись. К нам спешила Альфа. Мама остановилась. Я тоже.
— Здравствуйте, Елена Владимировна.
— Здравствуйте, — улыбнулась моя классная руководительница. — Как хорошо, что я вас увидела. Мне обязательно нужно с вами поговорить. Обязательно.
— Конечно, — кивнула мама. — Но мы сейчас торопимся к Лидии Игоревне.
Лицо у Альфы было бледным, а под глазами залегли тёмные круги.
