Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вещи оставь, я надолго тебя не задержу.
Я вышел из класса и снова шагал за ней по замершей школе, будто это и не школа вовсе, а ночная саванна, на охоту в которой вышла львица. Цель нашей встречи была мне неизвестна, но попасть в этот кабинет я хотел и сам.
Шагая, я вытащил из кармана связку ключей и быстро отсоединил брелок-диктофон. Прежде, чем вернуть ключи в карман, я отыскал взглядом ключик Розы и погладил его пальцем. Где ты, Карабас-Барабас?.. Открой тайну, несчастный. Открой тайну…
— Присядь, Серёжа, — устало кивнула Медуза, когда мы оказались в её офисе, и уселась в своё кожаное кресло. — Учителя внезапно начали тебя хвалить. Говорят, ты взялся за ум. Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда, верно? Сдать экзамен тебе это вряд ли поможет, но перед переходом в другую школу выровнять оценки — очень даже полезная вещь.
Я молча слушал.
— Всё это очень хорошо, — продолжила директриса, — но есть одна очень странная и крайне неприятная вещь… И я хочу, чтобы ты срочно, пока вся школа не сошла с ума, объяснил, что это значит.
Она взяла в руки свой мобильник и, уткнувшись в него, начала что-то искать. Часы на стене звонко, методично и бездушно отщёлкивали оставшиеся нам времена. Так-так-так-так…
— Вот — наконец, воскликнула Медуза. — Я не знаю, кто это прислал. Обычно такие вещи не подписывают своими именами. Но оставить подобное без внимания я никак не могу…
Она нажала на экран и кабинет наполнился сладкими вздохами и страстными стонами:
— Ещё… ещё… Красивый…
Я нахмурился и подался вперёд, пытаясь всунуть брелок в щель между боковой панелью и столешницей. Директриса протянула телефон, и я замер, увидев ужас, творившийся на экране.
25. Только хардкор
В наши времена компромат тоже существовал. Может быть, его даже было больше. И грязные, гнусные, отвратительные материалы тоже попадались, и совсем нередко. Но, как правило, в этих материалах реально фигурировали лица, которых пытались скомпрометировать. Например, человек, похожий на генерального прокурора.
Нет, я не говорю, что мы были честнее, если бы в наше время существовали такие инструменты, как тот же дипфейк… Оу… даже дух захватывает от рейтингов, которых могла бы достичь программа телекиллера Доренко.
Но, тем не менее, то что я увидел, меня поразило. Даже, несмотря на то, что я был более-менее подготовлен рассказами Глитча о возможностях нейросетей. Но, одно дело послушать рассказ, а другое — увидеть собственными глазами.
И то, что я увидел выглядело до ужаса натурально и… гадко. На видео я занимался сексом с Альфой. Если бы участником этого кинофильма был не я, а кто-то из моих знакомых, например, тот же Назар или Мэт, я бы ни на секунду не усомнился в достоверности записи.
Но себя я уже более-менее помнил.
