Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
— Он что работает в области строительства?
— Ой, хватит, Сергей. Напросился ко мне домой, видишь, что мне хреново, так ещё и на мозоль давишь? Витя, Витя. Витя, Витя. Поговорить больше не о чем?
— Ничего себе, ты разозлилась, — усмехнулся я. — Первый раз тебя такой вижу.
Она достала из выдвижного ящика пачку незнакомых мне сигарет и закурила.
— Делай давай, чего ты там хотел с яйцами, — вздохнула она и затянулась. — Если хоть одна живая душа узнает, про сигареты, я тебе двойку за четверть влеплю. Понял?
— Ни фига себе, — засмеялся я. — Давай сковородку.
— Под духовкой выдвини ящик. Всё остальное в холодильнике. И, знаешь что, на меня не готовь.
— Здравствуйте, пожалуйста. Лен, хорош страдать. Если честно, Витя твой на козла похож. Так что…
— Слышь, знаток человеческих душ! — возмутилась она.
— Похож, меня не проведёшь. Синяки тебе на руке оставил…
— Подумаешь! Это случайность.
— Нет, — пожал я плечами, — это известный факт и многократно описанное явление природы. Есть женщины, всю жизнь играющие роль жертвы. Но ты же не из их числа? Тебе это зачем? Ты такая красотка, что…
— Прекрати мне на мозги капать! Готовь свою шукалку и помалкивай.
Я принялся за готовку.
— А ты смотри, что я делаю. В следующий раз сама будешь готовить."
"— Размечтался, не будет следующего раза.
— Будет, — кивнул я. — Рассказывай пока, облегчай душу свою многострадальную.
— Про козла что ли?
— Конечно.
— Да забодал он уже своей ревностью. Причём я же понимаю, это лишь предлог. Ему просто надо кровушки попить, вот он и придумывает всякие причины. Нахрена я тебе это говорю, ты ж не понимаешь ещё ничего. Ты сам вон с катушек слетел, еле очухался.
— Это ты о чём сейчас? — нахмурился я. — Про болезнь мою?
— Ай, — махнула она рукой и размазала по щеке большущую слезу. — Ведь правду ты говоришь, я будто мышь, загипнотизированная дудочкой. Позволяю ему все эти мерзости…
— Так он абьюзер, — пожал я плечами.
— Да знаю я… — она затушила в блюдце недокуренную сигарету. — Гадость. Где там еда? У меня вино есть, будешь?
— Ну… чисто за компанию…
— Доставай тогда из холодильника. Штопор в ящике…
Я достал вино и открыл ящик, но штопор взять не успел. У меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым.
— Слушаю… — настороженно ответил я, и в этот момент раздался звонок в дверь.
Альфа затрепетала, подскочила, задрожала, заметалась, не зная что делать и куда бежать. Опомнившись понеслась в прихожую, а я двинул за ней.
— Слушай, это Роза, — сказала трубка.
