Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер девяностых, погибший при исполнении долга, возвращается в теле современного десятиклассника. Он попадает в школу, где его одноклассники — избалованные дети, а среди них сын человека, который когда-то его предал. Теперь герою предстоит разобраться в прошлом и найти своё место в новом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он скользнул глазом по столу, глянул на расплывшуюся на диване Катю и уставился на меня.
— Кто такой? — с барской высокомерной интонацией большого начальника спросил он.
А я разглядывал постаревшее, но румяное и ухоженное и всё ещё моложавое лицо Никитоса. И оголённая проводка внутри меня угрожающе искрила.
— Кто, — прогремел он, повысив голос, — ты такой?
— Школьник, — пожал я плечами, глядя ему прямо в глаза.
Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы сохранить спокойствие. Очень сильно.
— Какой нахер школьник⁈
— Второгодка.
Его чуть не разорвало от злости, но бодаться с подростком было нелепо и глупо. Поэтому он достал бумажник, вынул из него две красненькие и с пренебрежением бросил на стол.
— Петухом на малолетку пойдёшь, школьник! — громыхнул он, схватил Катю под руку и буквально поволок к выходу.
— Ник, — шептала она, уже не понимая, где находится и что здесь творится. — Ник, не надо, мне больно…
Я надел куртку и вышел следом за ними. Дождался, пока Никитос загрузит мою бывшую подругу жизни в свой огромный чёрный джип. Он сам сел за руль, включил маячок, два раза крякнул сиреной и попёр по вечерней улице.
Уже смеркалось и к вечеру начало холодать. Я достал телефон и позвонил Кукуше.
— Дядя Слава, привет. Сильно занят?
— Ну… так, не очень.
— Я тут неподалёку, подбегу сейчас. В Кировский смотаемся?
— А там ты что забыл?
— Хочу навестить кое-кого. Помнишь, где барон цыганский живёт?
— Ну, да…
— Вот и отлично, дядя Слава, вот и отлично…
10. Две гитары
Я вернулся в винный бар и прошёл к столу, где мы сидели с Катей. Официант, или как там его, в этот самый момент брал со стола купюры. Он обернулся на звук моих шагов, и во взгляде его проскользнуло что-то вороватое. Я усмехнулся.
— Я за одеждой, — сказал я и снял с крючка Катюхин плащ. — Всех благ.
Он не ответил. Я вышел и направился в сторону бани. Идти было минут семь. Я дошёл по набережной до вечного огня, повернул на аллею героев, миновал травматологию и свернул во двор. Там и была городская баня.
Заходить внутрь я не стал, ещё раз позвонил Кукуше, и он тут же выскочил наружу. Уже ждал моего сигнала. Мы загрузились в его тачку и двинули в Кировский, туда, где за сталинками, неблагоприятной криминальной обстановкой и внешней атмосферой шестидесятых годов простирались извилистые улочки нахаловок и промышленных зон. В общем, отправились в затерянный мир.
— Блин, ты знаешь, — покачал я головой. — Этот «Лексус» как космический корабль. Там лампочки, огонёчки разные. А ещё он разговаривает по-русски. Прикинь?
— Ты чего, — усмехнулся Кукуша. — Сейчас же во всех новых тачках такая канитель. А в «китайцах» вообще такое, будто они из будущего сюда попали.
— А я из прошлого, — усмехнулся я.
— Да мы все из прошлого, — согласился со мной Кукуша.
