Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
Раздел Chitat.online для книги «Второгодка. Книга 2. Око за око» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер из девяностых очутился в теле современного школьника. Житель прошлой эпохи не понимает новые технологии, но отлично разбирается в людях. Вооружённый уличной мудростью и принципом справедливости, он готов дать отпор любому злу. Его боевой опыт станет грозным оружием в школьных войнах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ты это серьёзно?
— А что?
— Ради девочки?
— Думаете, более серьёзно, чем жизни себя лишить?
— Я тебе не верю, — помотал он головой. — Не может человек ради такой нелепой цели искать компромат на руководителя областного УВД. Не может.
— Да мне пофигу, — пожал я плечами, — верите или нет. Я же говорю, всё, я на этом заканчиваю. Конец фильма.
— Нет, Сергей. Ты ничего не заканчиваешь. Если что услышишь, узнаешь или раздобудешь, сразу сообщишь мне. И я всё ещё считаю, что папка с документами может быть у тебя. Если это так, лучше, отдай, и можешь выходить из дела и спокойно наблюдать за тем, что будет происходит дальше.
— Нет, Александр Николаевич, вы заблуждаетесь.
— И я отзову этого бешеного пса Харитона. Если честно, он действительно лютый беспредельщик.
Вот ты скотина, Чердынцев. Мягко стелешь, да жёстко спать
— Ладно, я на тренировку опаздываю. Из-за вас голодным пойду.
Я дёрнул ручку, но дверь была заблокирована.
— Сергей. Я могу решить многие твои проблемы.
— И создать.
— И создать могу. Не хочу пока. Понимаешь меня?
— Ага. Но и вы меня поймите. Я этими приключениями уже сыт по горло. Больше не желаю.
— Так давай поскорее покончим с этим.
Дверь щёлкнула, и я выскочил из машины. Выскочил и понёсся бегом домой. Время действительно поджимало. У подъезда сидел Соломка.
— Вечер в хату, — кивнул я, не останавливаясь.
— Погоди-ка, — ответил он. — Погоди.
— Некогда, дядя Лёня. Спешу я.
— Сказать надо.
Блин… ну что ещё не так?
— Чего? — обернулся я. — Срочное что-то? А то я опаздываю.
— Знаешь, как Владимир Семёнович спел, спел? В гости к Богу не бывает опозданий. Опозданий, да. Подойди.
Я подошёл.
— Ты узкоглазого никакого не знаешь?
— Много знаю. Страна у нас многонациональная, и все друг другу братья. И сёстры.
— Крутился тут один. Вынюхивал, вынюхивал. Вот я и подумал, а вдруг Серёжке интересно будет. Интересно.
— Ну, так-то Серёжке всё интересно. И чего он вынюхивал?
— Вот и я думаю, чего? Вынюхивал, значит… Не знаю, не знаю. Но ты поглядывай, стало быть, по сторонам-то, сторонам.
— А он спрашивал чего-нибудь?
— Нет. Вон там поставил машину, вышел, значит, вышел и ходил, посматривал. Туда-сюда. На стройку сходил, на стройку. В беседку сходил. И всё на окна, окна, глядел. Так что ты эт-самое, мотай, на ус-то. Мотай.
* * *Перед тренировкой меня подозвал Икар и отвёл в сторонку.
— Ну? — пристально глянул он на меня.
— Да-а, — пожал я плечами. — Жить можно.
Икар покачал головой.
— Икар Артурович, Петя ваш надёжный товарищ?
— Почему спрашиваешь? — нахмурился он.
— Да подогнал он мне кента одного комитетского. И вот тот мне что-то совсем не нравится. Ни как товарищ, ни как надёжный.
— Петя всегда был парнем принципиальным, но и умным. Где надо смолчит, а своего добьётся. Люди, конечно, меняются, а с другой стороны, хер они меняются.
