В этой напряженной истории спецназовец оказывается на линии фронта между неумолимыми врагами и злобным командиром, который держит его как шашку. В каждой дуэли он выглядит соперником — такая идиотская ирония ситуации. Сколько раз он пытался отбиться от орущего Пётра Романова, похожего на футболиста в бронежиле....
— А ты чего убежал-то от девушек-красавиц? Иди, возвращайся, когда ещё такое увидишь?
— Настя, — я взял её под руку и кивнул гардеробщице, — сейчас мы, через минутку. Пусть куртка повисит ещё.
Я отвёл Глотову в сторонку и уселся на стойку бара. Он, всё равно, был закрыт, просто стойка и всё. Поэтому я опёрся руками, подскочил и сел, ноги свесил. Настя, разумеется, прыгать не стала, а просто опёрлась о стойку спиной.
— Ты как пригласительный достала? — спросил я.
— Папа раздобыл. А ты?
— А мне Алиса дала.
— М-м-м… — протянула Глотова. — Понятно. Ну, пусть она тебе и всё остальное даст.
Она оттолкнулась от стойки и хотела идти, но я не пустил, ухватил за плечи и вернул обратно.
— Чего тебе надо? — сердито буркнула она. — Иди, возвращайся, а то самое интересное пропустишь.
— Да я уже всё посмотрел.
— Капец! Ты знаешь, Красивый…
— Настя, — перебил я. — Ты почему дуешься, вредничаешь, капризничаешь?
— Я?!! — задохнулась она от возмущения.
— Ну ты же взрослая девушка, да? Половозрелая.
— Я?!!
— Ну, не я же. А ведёшь себя, как ребёнок. Наверное, потому что ещё ребёнок и есть?
— Да ты… Да с тобой, как ни веди! Я не знаю, вообще, что тебе надо! Неблагодарный!
— Вообще-то, я тебе благодарен. Даже очень, хотя и не понимаю, почему ты решила со мной возиться. Я бы на твоём месте не стал.
— Почему? — оторопело спросила она.
— Ты со своими данными могла бы и поинтереснее приятеля найти?
— С какими ещё данными? — покраснела она.
— Ну, как с какими? Ты симпатичная, можно сказать красивая…
— Что⁈ — теперь в её возгласе послышались другие нотки.
— Красивая-красивая, конечно, — усмехнулся я. — Красивее Венеры.
— Блин, нашёл с кем сравнивать. Ну… Продолжай.
— Вот… На чём я там остановился?
— На моей красоте.
— Да, точно. Что ещё сказать, ты не стерва, ты можешь даже быть покладистой, если тебя обуздать…
— Что⁈
— Да, вполне можешь… Ну, и ты отличный товарищ, заботливая, внимательная.
Я уже едва сдерживался, настолько каждое слово отражалось на её лице.
— Ну! — воскликнула она. — А чего тебе ещё надо?
— В каком смысле, Настя?
— А в таком, что рядом с тобой такая золотая девушка… Про покладистую и товарища только надо вычеркнуть. Вот. Такая девушка! Единственная от тебя не отвернулась, когда ты дурака валял. Сочувствовала, помогала.
— Рóстила и лелеяла…
— Буквально.
